Рядом падали люди, бежавшие за ним. Джули приподнялся и крикнул:

—      Николо! Где же ты, Николо!

И словно в ответ на его зов между зубцами башни появилось тело Николо и секунду спустя глухо ударилось о камни. Надежда на взятие башни рухнула... Уже теряя сознание, Джули сказал подползшему к нему Клемене:

—      Стойте здесь... не уходите... Никто не должен вынести из этой башни... даже и булавки. Не выпускайте никого.

...Капитан Леркари сразу же, как только покончили с арбалет¬чиками, приказал матросу забраться на крышу здания и спустить, а потом снова поднять знамя Республики.

Это был условный сигнал. «Лигурия», подняв паруса, двину¬лась к берегу. На борту ее стояли триста освобожденных от цепей невольников.

Башня папы Климента считалась самым высоким зданием в Кафе. Но с колокольни церкви Благовещенья город был виден еще лучше. Невысокая сама по себе церковь стояла на большой воз¬вышенности, и потому Никита хорошо видел все, что происходило в городе. Как только на крыше сената исчезло на несколько ми-нут знамя, Никита дал знак звонарю.

Под тревожные звуки набата первыми на улицу выбежали ва¬тажники с Кириллом и Ивашкой во главе. Вместе с ними были местные ковали, плотники и бочары. Они самым коротким путем повели котел к арсеналу. На одной из улиц наперерез ватажникам выскочила толпа горожан.

—      Смерть знатным!—закричали они.

Горожане присоединились к ватаге.

Вырвавшись на треугольную площадь около башни, люди сра¬зу попали под огонь мушкетов и град стрел. Несколько человек упало на мостовую. Толпа схлынула в боковые улочки. Кирилл с группой ватажников залег за фонтаном, стоявшим посреди пло¬щади. Каменные края широкого бассейна надежно защищали от

пуль. Бассейн был сух — в фонтане, видимо, давно не было воды. Внимательно приглядевшись к узким окнам башни, Кирилл заме¬тил в одном из них черный раструб. Осторожно подняв мушкет, он тщательно прицелился и нажал на спуск. Ухнул выстрел, и все увидели, как из бойницы, блеснув на солнце, выскользнул мушкет и упал в кусты у подножия башни.

—      Сколько у нас мушкетов? — спросил подползший к Кирил¬лу Митька.

—      Три.

—      А пистолей?

—      И пистолей три.

—      Все равно отсюда нам в башню не попасть во веки веков. Надо с наружной стороны...

—      Давай попробуй.

Митька отполз от фонтана и перебежал к стене, где укрыва¬лись рыбаки и ватажники. Четверо ватажников быстро встали у стены и положили руки друг другу на плечи. На них взгромозди¬лись еще трое, а на тех еще двое. Ловкий Митька, сунув за пояс четыре ножа, поднялся по живой лестнице и перемахнул за стену.

Сторона башни, обращенная к морю, имела два окна. Митька глянул вверх — окна были высоко, однако добраться до них мож¬но. Митька поднял руку и всадил нож между камней. Еще выше воткнул второй нож и, цепляясь пальцами за щели, поднял ногу и встал на первый нож. Нащупав следующую щель, переставил ногу повыше. Огляделся. За окнами людей не видно. Вытащил из- за пояса третий нож...

Первого фряга увидел, протискиваясь в узкое окно. Тот выхва¬тил шпагу и бросился на Митьку. Митька успел вытащить пистоль и разрядил в грудь фряга. Не задерживаясь ни минуты, он сбе¬жал по крутой лестнице вниз.

Весь нижний этаж был заставлен бочками с порохом и селит¬рой.