Щедр новый султан! Десятки задушенных, искалеченных и из¬битых в этой свалке. Ликует Стамбул!

Вечером под сводами Старого императорского дворца собра¬лись сильные мира сего на торжественный ужин. Здесь под вели¬чественной верандой, украшенной эфесским мрамором, на невысо¬ком подножии, на коврах установлен тяжелый трон падишаха. Над ним — балдахин из бледно-розового шелка с вышитым на нем гер-бом Османидов. По обеим сторонам карлики размахивали страу¬совыми опахалами, навевая прохладу. Около стен—широкие ди¬ваны. Гости знают: после целования полы султана он произнесет тронную речь. Поведает ли падишах о своих истинных замыслах, сказать было трудно, но как собирается править империей он дол¬жен сказать.

Баязет вошел переодетым. Все знали: новый султан и раньше любил красивые наряды, теперь же он превзошел себя. Белая, как снег, чалма с рубином и пером черно-зеленого отлива венчала его голову. Такая же белая, до пят стамболина[7], под ней кафтан, ши¬тый золотом, широкий пояс в драгоценных камнях с золотой пряж¬кой, алмазная цепь на шее и золотой полумесяц на ней.

После целования его полы, когда шейх-уль-ислам, великий ви¬зирь и все гости расселились на диваны, султан встал и начал свою речь:

—     Отныне, вступая по воле всевышнего на престол моих ве¬ликих предков, я беру в свои руки бразды правления империи и халифата[8], уповая на поддержку неба, я продолжу дело высоко¬чтимого Мехмеда Фатиха, да будет священно его имя в обоих ми¬рах. Я буду управлять государством столь справедливо, что каж-дый мой подданный будет пользоваться благоденствием, закон¬ностью и свободой. Вечная слава аллаху!

—     Аллах велик! — подтвердили гости хором.

—     Предки наши принесли империи славу и могущество — мы будем достойны наших предков. Великий Мурад завоевал для нас Сербию, Баязет Молниеносный покорил Болгарию, Мурад Второй разбил крестоносцев, славный сын его Мехмед Завоеватель поко¬рил Византию, Боснию, Морею, Грецию, Албанию, Молдову и Ва¬лахию. Мы обратим свои взоры на Север, ибо аллах предопреде¬лил нас для великих дел. Мы поднимем священное знамя пророка на объединение всех мусульман вселенной, мы поставим всех, кто проповедует веру Магомета и годен носить оружие, на священную войну против неверных. Поглядите на Север, там стоят разроз¬ненные юрты: Крымский, Астраханский, Казанский, и загадочная, кеобгштная, молчаливая страна—Русь. Мы возьмем под свою ру¬ку Крым, Казань, Астрахань и Золотую Орду и вместе с ними бросим" под копыта наших коней все земли от Черного до Белого моря. Мы раздвинем наши границы до океана и водрузим знамя великого Османа над миром. И я молю бога ниспослать мне свою благодать во преуспевание всех моих начинаний!

—     Велик аллах!

—     А теперь сядем за столы и примем те яства, что ниспослал нам аллах.

Гости степенно и чинно направились внутрь дворца, где были расставлены столы.

ВОЛЯ ПАДИШАХА

Великому визирю Азизу Хюнкару речь падишаха показалась чересчур хвастливой. Баязет наметил сделать больше того, что сделали все султаны империи. Мало того, он задумал присвоить се¬бе сделанное его предшественником султаном Мехмедом. Несколь¬ко лет назад советник великого визиря паша Авилляр, который ча¬ще жил в Крыму и в Золотой Орде, чем в Стамбуле, донес Хюн¬кару, что трон Менгли-Гирея начинает шататься, а среди латинян готовится бунт. Визирь, узнав об этом, посоветовал султану вме¬шаться в крымские дела. Мехмед верил великому визирю и тотчас же послал к берегам Кафы флот и войско. Новый султан даже не упомянул об этом. Видно, хочет крымскую победу себе присвоить.