|
— Надо давать не только поровну, но и по чину. Служанка поняла его и поднесла мне кувшин. Напившись, я передал воду Клейли, который в свою очередь передал ее Раулю. Наконец, кувшин дошел до неугомонного ирландца. Однако, вместо того чтобы напиться, этот чудак поставил кувшин между колен, прищурил глаз и вкрадчиво прошептал: — Скажи-ка, моя милая мучача... ведь так их зовут, Рауль, а? — Muchacha, да, да... — Так вот, красавица-мучача, не можешь ли ты достать нам одну капельку... ты уж знаешь, что нам нужно... Рауль растолкуйте! — No entiende, — проговорила женщина, улыбаясь. — Черт возьми! И эта тоже твердит о каких-то десяти днях! Да что они, сговорились, что ли!.. Рауль, внуши ты ей, пожалуйста, чего я прошу... Скажи ей, что денег у меня нет, потому что ее милые земляки обобрали меня, но есть два серебряных образка и крестик. Пусть она достанет мне хоть каплю водки, а я за то дам ей на выбор любой образок или крестик... С этими словами он достал из-за пазухи ремень с реликвиями. Увидав их, женщина вскрикнула от восторга и наклонилась, чтобы рассмотреть лучше. Потом она опустилась на колени и пробормотала молитву — половину по-испански, половину по-ацтекски. Поднявшись снова на ноги, она ласково взглянула на Чэйна и, сказав: «Bueno catolico!» (Добрый католик!), — торопливо убежала. — Как ты думаешь, Рауль, принесет она мне водки? — спрашивал Чэйн. — Наверное принесет. Я уверен, в этом... Действительно, минут через пять служанка возвратилась и сунула Чэйну маленькую бутылочку с какой-то жидкостью. Ирландец начал развязывать ремень, висевший у него на шее. — Что вам больше нравится, миссис? Впрочем, можете взять и то и другое — Чэйну не жалко. — No, senor! Suproteccion necesita usted! (Нет, сеньор, вам самим нужна эта защита!) — произнесла служанка, отводя руку Чэйна. — Что такое она говорит, Рауль? Француз перевел. — Да, она права! — воскликнул ирландец. — Защита мне нужна, ох, как нужна... Но вот уже десять лет, как я ношу эти образки, и, кроме этой бутылочки, они мне ничего не дали... Капитан, отведайте-ка глоточек!.. Я взял бутылку и отпил из нее глотка два. Это был жгучий, как огонь, chingarito, самый плохой сорт aguardiente, алкогольного напитка, выделываемого из дикого алоэ. Клейли выпил больше моего. Рауль тоже отхлебнул и возвратил бутылку ирландцу. — За твое здоровье, дорогая! — крикнул Чэйн, кивая служанке. — Желаю вам прожить до самой смерти! — No entiende, — повторила она со смехом. — Ну, ладно, десять дней, так десять... Не будем спорить из-за этого... Ты добрая и милая женщина, право! Жаль только, что одета неказисто. Юбка чересчур коротка и чулки худые... Но зато ноги у тебя — красота! — Que dice? (Что он говорит?) — обратилась мексиканка к Раулю. — Он говорит, что у тебя очень маленькие ножки, — сказал Рауль. Этот комплимент доставил видимое удовольствие служанке. Ноги у нее действительно были маленькие и очень милая походка, несмотря на сбитые задки туфель. — Скажи-ка мне, ты замужняя? — продолжал Чэйн. |
