|
Ее навестил мэр и попросил съездить с его женой в Квебек, чтобы купить игрушки на Рождество воспитанникам Приюта святой Анны. Весь следующий день они заворачивали их в яркую бумагу и надписывали. Когда позвонил Люк, Линда рассказала ему об этом, не вдаваясь в подробности, чтобы не задерживать у телефона. Но он, казалось, вовсе не спешил, потому что продолжал расспрашивать Линду о других ее занятиях, о прогулках с Шодэ. Ей очень хотелось спросить, когда он вернется домой, но он сам должен был сказать ей об этом, не так ли? Она уже собиралась весело распрощаться, когда Люк произнес:
- Я возвращаюсь домой завтра, Линда. Не задумываясь, она воскликнула: - О, я так рада! Я скучала по тебе... Она повесила трубку, уже жалея о сказанном. Линда отправилась на поиски Бонно и сообщила ему новость, но оказалось, что тот ее уже знает. Он должен поехать в аэропорт и встретить месье, прилетающего в три часа дня. И не хочет ли мадам обсудить с Мари меню завтрашнего обеда? Месье, наверное, будет очень голоден... Линда почувствовала обиду. Люк мог бы сказать ей, во сколько приезжает, и она могла бы встретить его. Но она ему не нужна. Впервые с тех пор, как они поженились, Линда спросила себя, не совершила ли она ужасную ошибку. Дружба, которая объединяла их в Тринити, куда-то делась. Возможно, Люк разочаровался в ней, хотя она очень старалась быть тем, что он хотел в ней видеть. Он говорил, что ему нужен друг и компаньон, кто-то, с кем можно выходить в свет время от времени и кто принимал бы гостей в его доме. Весь остаток дня и большую часть ночи Линду не оставляли подобные мысли. Но на следующий день она сумела взять себя в руки, решив, что это глупо — переживать по поводу того, чего не существует на самом деле. Линда надела красивое теплое платье, позаботилась о своем лице и заплела волосы во французскую косичку. Она спустилась вниз и уселась в гостиной в обществе Шодэ и Смоуки и — чтобы не казаться слишком нетерпеливой — с книгой в руках. Не прочтя ни слова, она сидела, настроив слух на тяжелое поскрипывание парадной двери. Поэтому Люк, вошедший в дом с бокового входа, застал ее врасплох. Возникнув на пороге, он спокойно произнес: — Здравствуй, Линда. Она уронила книгу и, обернувшись, вскочила с кресла, чтобы встретить его. Она совсем забыла, что собиралась поприветствовать его прохладно и по-дружески, и вместо этого в одно мгновение пересекла комнату, и Люк, раскрыв руки, принял ее в свои объятия. - Какой теплый прием, - сказал он, улыбаясь, и слегка отстранился от нее. — И как ты прелестно выглядишь. Надеюсь, это ради меня? — Нет, конечно нет. Да. Я хочу сказать... ты ведь вернулся домой... — Она увидела, как его губы все шире расползаются в улыбке, и поспешно спросила: - Твоя поездка прошла удачно? - Вполне. Все дело в семейном раздоре. Но теперь, похоже, супруги на пути к примирению, и мой гонорар будет не так уж велик, но меня это только радует. Они уселись за стол, и Бонно внес поднос с чаем. Линда почувствовала, как ее окатило теплой волной удовольствия. На следующий день Люк сказал Линде, что они приглашены на коктейль к председателю коллегии адвокатов. - Мы давно с ним знакомы, и у него очаровательная жена. Ты будешь готова к шести часам, когда я за тобой заеду? — Да, буду. Значит, я скажу Мари, чтобы она приготовила обед к восьми? — Да, в любом случае. Должен тебя предупредить, что это положит начало целой веренице ответных визитов, и ты сможешь познакомиться со всеми — моими коллегами, их женами, старыми друзьями семьи. Я ведь говорил тебе, что знаком со множеством людей. — Мой французский... - начала Линда. |
