Тем временем Пижон сколотил банду. Подтянул к Тихоне еще троих уркаганов, двое из которых имели опыт в грабежах. К началу сорок четвертого года в банде насчитывалось уже восемь хороводных, четверо из которых занимались подпольной типографией (двое из них подыскивали клиентов на темные бирки и прочие линкены), остальные четверо во главе с Пижоном занимались налетами на машины с хлебом и прочими продуктами.

Поняв, что на мелком разбое и изготовлении фальшивых документов настоящего состояния не сколотить, Пижон с Тихоней решили заняться делами крупными.

– Мы не можем ждать милостей от людей и государства. Взять их у них – наша задача, – процитировал Пижон слегка измененную общеизвестную цитату селекционера Мичурина. С чем Тихоня решительно согласился.

Первым крупным делом был налет на склад продовольственных товаров в Мокрой слободе в конце 1944 года. Подготовка заняла около двух недель после того, как он получил хорошую «наколку», гарантирующий крупный барыш. Пижон вообще никогда не работал без обстоятельно разработанного плана, каким бы незначительным он ни казался. Об охраняемом объекте он должен был знать буквально все: сколько человек его охраняет и каким оружием вооружена охрана. Обязательно следовало проработать пути подхода к объекту, а также пути возможного отхода (в том числе незапланированного), и желательно, чтобы их было несколько, а также следовало предусмотреть множество всяких нюансов, без которых может не выгореть даже самое выгодное дело.

Поэтому Тихоня с еще одним хороводным по кличке Леший тщательно изучили пути подхода к складу, узнали график работы охраны и время пересменки. Присмотрелись к самим охранникам (весьма немолодого возраста, все с ранениями) и несколько раз обошли складские помещения кругом, наметив для себя места, где лучше всего проникнуть на склад незамеченными.

После завершения приготовлений к грабежу Пижон собрал всех четверых и в очень вежливой форме, что постепенно входило у него в привычку, сообщил им, что и как делает каждый из них.

– Милостивые государи, – начал он. – Прошу обратить ваше внимание на то, что охранников может быть несколько. От четырех до шести… Поэтому работать прошу в паре, чтобы исключить всякую возможность сопротивления со стороны охранников…

Пижон говорил еще с минуту. Затем оглядел собравшихся и сообщил о времени начала налета.

На дело пошли глубокой ночью. На город легла беспросветная темень. Небо – настоящий перегной. Ночь выдалась морозной и холодной, свежий ветерок бодрил, под ногами поскрипывал выпавший под вечер снежок. Пижон оделся во все самое новое, словно шел на праздник, а не грабить склад: кашемировое пальто, легкое и теплое; кожаные ботинки, вычищенные до блеска, лайковые перчатки из тончайшей кожи новорожденных ягнят, что раньше носили разве что дворяне и офицеры штабов.

Выставив, где надо, стремщиков, чтобы те немедленно дали знать, если вдруг увидят или почувствуют опасность, проникли на территорию склада через проем в заборе. Быстро и без особого шума покосали[31] обоих сторожей и связали их таким образом, чтобы даже пальцем не могли пошевелить. После чего, определившись, где что хранится, вывезли на трех подводах награбленное: крупы, сахар, муку, сливочное масло и несколько ящиков американской тушенки.

Через своих людей все продукты, кроме оставленных для собственного употребления, были реализованы со временем на рынках города за большие деньги. Часть съестного была обменена на золотые изделия и драгоценные украшения, цена на которые, как известно, никогда не падает и время от времени только растет…

С этого года Пижон зажил настоящим барином, на широкую ногу: одевался броско и изысканно, предпочитал яркие цвета, сытно и вкусно питался, выбирал дорогие вина и коньяки (не гнушаясь, конечно, и хорошей водкой).