С появлением в его жизни Лели Осинской постельный интерес к другим женщинам у Пижона поубавился, но не так, чтобы намного. Впрочем, женщины эти были сравнимы с каким-нибудь вкусным блюдом, до которого наконец дорвался, насытился им и потерял интерес. Лельку же хотелось постоянно. Так что на квартиру, что он для нее снял, он в «свободное от работы время» захаживал частенько. Про появление Лельки в жизни Пижона его подельники не ведали, не догадывался даже Тихоня. Что тебе близко к сердцу, прочим гражданам, пусть и хорошо знакомым, знать необязательно. Ни к чему это… Только во вред!

Глава 7

 Предсмертный хрип

Мечта об огромном куше неожиданным образом обрела вполне осязаемые черты, когда Пижон познакомился с невысокого роста человеком средних лет, заурядной наружности, в сереньком кургузом пиджачке, слегка припадавшим на левую ногу. Гражданин этот, не спросив разрешения, самым нахальным образом (Пижон от такой наглости даже опешил и не сразу нашелся, как ответить наглецу) подсел за столик Пижона, когда тот ужинал в ресторане «Столица» вместе с Тихоней. Тот уже намеревался влепить наглому фраеру леща за столь некультурное и даже вызывающее поведение, однако хроменький гражданин заурядной наружности, предвидя неблагоприятное развитие событий, посмотрел прямо в глаза Пижону и произнес:

– Молодой человек, я о вас наслышан, а потому у меня имеется к вам очень серьезное предложение, которое, как я уверен, вас непременно заинтересует.

Отложив вилку с ножом в сторону, Пижон внимательно посмотрел на наглеца:

– Надеюсь, вы благоразумный человек. Если ваше предложение мне будет неинтересно, то мой друг выпишет вам хорошую оплеуху, которую вы уже на данный момент заслужили, – предупредил он, понизив голос. – А я с удовольствием вам добавлю. Так что уж не обессудьте…

– Уверяю вас, оно стоит того, чтобы его выслушать, – заверил его гражданин заурядной наружности.

Подняв рюмку с красным вином, он слегка его взболтал и глубоко вдохнул, стараясь прочувствовать аромат. Одобрительно кивнув, сделал небольшой глоток.

– И что за разговор? – беспечно поинтересовался Пижон, вернувшись к прерванной трапезе, стараясь не подать виду, что хромой человек его заинтересовал. Несмотря на кажущуюся заурядность, в нем ощущался недюжинный характер.

– Это я вам один на один сообщу, – промолвил гражданин в кургузом пиджачке, слегка понизив голос.

– Тихоня, сходи, пожалуйста, покури, – сказал корешу Пижон, и когда тот, одобрительно кивнув, вышел из зала, он уже с нескрываемым интересом глянул на гражданина заурядной наружности: – Слушаю вас, товарищ.

– Вам, наверное, известно, что на Оренбургском тракте находится научно-исследовательский институт сельского хозяйства, – начал незваный гость. – Это крупное учреждение республиканского масштаба. Там работает много сотрудников, и каждый, соответственно, получает заработную плату…

Собеседник выдержал непродолжительную паузу и внимательно посмотрел на Пижона. Но тот был невозмутим и, слегка наклонив голову, был готов слушать дальше. Не отводя взгляда от лица Пижона, гость продолжил:

– За заработной платой – а это более двухсот тысяч рублей – ездят в банк на институтском «Москвиче» две женщины: в возрасте бухгалтер и молоденькая кассирша. Водитель исполняет еще и роль сопровождающего деньги охранника, – тут мужчина на время замолчал, очевидно, собираясь с мыслями. Потом продолжил: – Возвращаясь из банка с деньгами, водитель обычно довозит женщин до дверей института, высаживает их, убеждается, что они вошли, и уезжает по своим надобностям. Хочу подчеркнуть, что в помещение института он не заходит… – Пижон едва кивнул.