– Ну, если вы все так хорошо знаете и все рассчитали – почему бы вам самому не провернуть столь выгодное дельце? – посмотрел в свою очередь Пижон пытливо на собеседника.

Вопрос был вполне разумным, поэтому Пижон очень внимательно следил за выражением лица собеседника, за его реакцией. Ведь зачастую все наши эмоции и даже мысли прописаны у нас на лице. Надо только успеть вовремя считать их…

– Я… Я не смогу, – не сразу ответил хроменький мужчина, печально улыбнувшись.

– А что так? – учтиво поинтересовался Пижон, которому было интересно услышать ответ. Он даже примерно представил, как это может прозвучать: «Я никогда и никого не грабил и ничего и ни у кого не отнимал. У меня даже рука не поднимется на убийство! Разве что тараканов на кухне прихлопнуть…»

– Просто не смогу, – как-то печально ответил гражданин в кургузом пиджачке, как будто сожалел о том, что ему не приходилось стоять на «большой дороге» с кистенем в руках и грабить несчастных путников. После чего добавил: – А вот вам, как мне известно доподлинно, совершать подобное приходилось не однажды. И не спрашивайте меня, откуда мне это известно.

Пижон вскинул взгляд на мужчину. А он, оказывается, не так прост, как хочет казаться. Каким-то образом выследил его, Пижона. Мусора не смогли, а этот хромоногий – сумел. Ухо с ним нужно держать востро: он может быть опасен…

– Вы меня знаете? – спросил Рамзин-Васянин, продолжая оглядывать мужчину в кургузом пиджачке. – Откуда?

– Это не важно, – замялся незнакомец и посмотрел мимо собеседника.

– И все же, – продолжал настаивать на своем Пижон. – Если я приму ваше предложение, и нам придется работать вместе – как же мы будем обходиться без доверия друг к другу?

– Я видел вас однажды в деле, – вынужден был ответить гражданин и опустил глаза долу, словно оробел или чего-то сильно застеснялся.

– И когда же это было и где именно? – поинтересовался Пижон, прикидывая в уме, когда он мог оставить такого опасного свидетеля в живых.

– Седьмого апреля этого года при ограблении промтоварного магазина на улице Пионерской, – не очень охотно ответил мужчина. – На вас тогда была надета форма гражданского летчика, и, войдя в магазин и угрожая пистолетом, вы приказали нам, покупателям, и продавцам лечь на пол лицом вниз. А потом вы выстрелили в потолок, и пуля, срикошетив, попала одному из покупателей прямо в мягкое место. Кстати, я лежал недалеко от него и видел, как все это произошло…

– Ясно, – угрюмо промолвил Пижон и в упор поглядел на собеседника: – Я же приказывал не смотреть. А вы, выходит, смотрели? Вам что, жизнь не дорога, что ли?

– Смотрел, – ответил мужчина в кургузом пиджачке, опять глядя мимо Пижона. – И жизнь дорога. Только не эта, которой я живу, а та, которой хотелось бы жить.

– Ясно… – снова промолвил Рамзин-Васянин. – Ответ принимается. И сколько же вы хотите за наводку?

– Половину вырученной суммы, – прозвучал твердый ответ, слегка на первый взгляд озадачивший Пижона.

– Нас в деле будет двое: я и человек, который сидел со мной за этим столиком. Вы – третий. Значит, ваша доля составляет не более чем треть от всего слама…

Сказав это, Пижон вопросительно посмотрел на собеседника.