|
Мужчина заурядной наружности развернул его и принялся считать деньги. Дело это заняло несколько минут, в течение которых Пижон стоял и спокойно смотрел на хроменького гражданина, как смотрят на собаку или кошку. То есть с большим любопытством и даже с некоторым умилением и жалостью. Когда подсчет купюр был закончен, мужчина произнес:
– Семьдесят три тысячи рублей… Значит, вы взяли двести девятнадцать тысяч! – Двести восемнадцать, – поправил его Пижон. – Благодарю вас, – кивнул ему неприметный человек и сунул сверток за пазуху. – До свидания. – Прощайте, – промолвил Пижон и посмотрел куда-то за спину мужчины. Тот хотел было обернуться, но Тихоня, неслышно вышедший из кустов, подошел к мужчине со спины и ударил его финкой в печень. Мужчина упал, но был еще жив. И видел, и чувствовал, как Пижон залез ему под плащ и вытащил бумажный пакет с деньгами. Потом он еще какое-то время смотрел вслед удаляющимся фигурам Пижона и Тихони, пытался закричать и позвать на помощь. Но силы его уже иссякли вместе с пролившейся кровью, и вместо крика он издал лишь хрип, оказавшийся предсмертным… Глава 8 Три ограбления за один час
– Вот! – Пижон небрежно вывалил на стол перед Лелькой сто девять тысяч рублей. От горки денежных купюр, возвышающихся над столом, трудно было отвести взор. Деньги притягивали, как мощный магнит канцелярскую скрепку… – На эти деньги мы с тобой можем жить до старости. – Это смотря как жить, – сдержаннее, чем следовало бы, отреагировала на гору денег Лелька. – Может статься так, что и на пять лет не хватит. Это смотря как тратить эти деньги. И что потом? Снова грабить и воровать? Как-то не в жилу. Мы ведь собираемся жить, как честные советские граждане? Может, еще и ребеночка заведем… – Ну, сильно удивлять соседей нам тоже без надобности, – сдержанно заметил Пижон, будто бы пропустив мимо ушей слова Лельки про честных советских граждан и ребеночка. – Однажды к нам могут постучаться фараоны и вежливо так поинтересоваться: откуда у вас, граждане, такие деньжата? И не добыли ли вы их каким-либо преступным образом? И что ты прикажешь им отвечать? – хмуро посмотрел на Лельку Пижон. – Что мы – ты и я – честные советские труженики и заработали столь неслыханную сумму непосильным стахановским трудом, стоя по три смены без сна у станков? Ты – у ткацкого, а я – у токарного? Ведь не поверят! – Как откуда? А мы их скопили! – бездумно ответила Лелька и, взяв пачку денег, подбросила ее в воздух и ловко поймала. – Не пили, не ели – перебивались с хлеба на квас. Ходили в обносках. И копили, копили. Денно и нощно. – Не смеши меня. Такие серьезные деньги просто так не скопишь, – не согласился с подругой Пижон. – Это ведь просто – взять и посчитать! Первым делом фараоны этим и займутся. Тут никакой аудит не выдержит! И дебет с кредитом у них, увы, не сойдется… – Пижон помолчал и сказал: – Но в одном ты права: нам надо еще немного «подзаработать». У меня, правда, заныкано кое-где тысяч пятьдесят, – признался он подруге, ибо если не доверять любимому человеку, то кому тогда доверять? – Еще пятьдесят косух[39] поднимем – и тогда все, прощай, холодная Казань, здравствуй, веселый и теплый Крым, море и пляжи с золотым песочком! Ты где хочешь косточки свои греть: в Ялте или в Евпатории? – озорно глянул на Лельку Пижон. – А может, махнем в Алупку? Самый южный курорт Крыма, как-никак. Любимое место отдыха Федора Шаляпина и Максима Горького. До октября можно в море купаться. – А где ты видел у меня косточки? – нарочито обиженно, надув губы, произнесла Лелька. – У меня все гладенько… На-ко вот, потрогай… Лелька взяла ладонь Пижона и поднесла к своей груди. |
