Вот разве что зарном ночь напролёт торговать будут, да прочим таким. А нам не погулять. 

  -- Скомрахи должны быть, - возразила Бранка, - их глянем. Одно видел 

   скомрахов, Вольг? Бывает - живот сорвёшь, как хохочешь. А бывает - в плач кинет. Вот глянешь. 

  -- Заворачивай! Заворачивай! - зычно прокричал Боривой своим. - а 

   вон наше место! 

   Обоз пополз среди многочисленных телег, костров, людей, коней и неумолкающего гула, который тут, очевидно, длится всю ночь. Олег заметил в отдалении большие стальные фургоны, ярко расписанные данванским линейным алфавитом, изумлённо спросил Йерикку: 

  -- Данваны?! 

  -- Где?! - тот вскинулся, но тут же обмяк. - Шутки у тебя... Горожане. 

   Фургоны на конной тяге, кони не в пример нашим, тяжеловозы. Машина-ми в эти места не доберёшься. А надписи - чтоб в пути не придрались. Они ж сюда тайком добирались. 

  -- Смелые, - оценил Олег. Йерикка кивнул: 

  -- Большинство - правда смелые, наши хорошие друзья, вот познако- 

   мишься... Но есть и данванские агенты. Кто с дурью, кто с непотреб-щиной разной, а кто просто шныряет, высматривает... Пять лет назад вот на такой ярмарке несколько сот людей насмерть отравились южным вином. А семь лет назад - данваны высадили десант и устроили побои-ще. С тех пор всегда берём с собой огнестрельное оружие. 

   Обоз неспешно продвигался вперёд. И Йерикка спросил так, сло-вно не было только что слов о прошлых жертвах, об опасностях и врагах: 

  -- Ну скомрахов-то пойдёшь смотреть? 

  -- А когда? - оживился Олег. 

  -- А вот устроимся - и пойдём, что ещё делать-то? - пожал плечами 

   рыжий горец. 

* * * 

   Около скомрашьего балагана собралась шумная толпа в сотню, не меньше, человек. Все перекликались, посмеивались, спорили. Горцы разных племён перемешались, как жидкости в коктейле - жаль, что тут никто не знал этого точного сравнения. 

   Йерикка с Олегом протолкались в первый ряд - их пропускали неохотно, однако у Йерикки был слишком уверенный вид. 

  -- Вот, смотри, - шепнул рыжий горец. Олег кивнул, разглядывая устроенный на телеге балаган - просто занавес из какой-то тяжёлой ткани, расшитой золотыми и алыми узорами, в которых проглядывали то зве-риные морды, то распростёртые крылья сказочных птиц, то запрокину-тые ветвистые рога оленей, то переплётшиеся, как на лезвии меча, стебли трав. Присмотреться Олег не успел - послышался негромкий напев гуслей, и сбоку от занавеса появился вполне обычно одетый для лесовика старик. Поклонившись в пояс собравшимся, он выпрямился, оглядел людей - и под его взглядом шум стих. Все ждали начала. Старик кивнул и заговорил - отчётливым, хорошо слышным даже тем, кто стоял в задних рядах, голосом, в котором не было и намёка на старческую слабость или надтреснутость: 

  -- Благо за внимание всей честной компании. Благо, что свои важные 

   дела побросали, да наши глупые речи послушать собрались. Может, чего и сгодится - иной раз из глупости ум родится. Не понравится - гневу волю не давайте, а понравится - так не забывайте... - он снова покло-нился и под изменившийся, ставший погромче, гусельный напев продолжал: 

  -- Куклы наши - не живые, 

   Только всё же не простые. 

   Вы смотрите, примечайте, 

   Да знакомых узнавайте... 

   По сигналу его руки занавес разъехался в стороны и началось представление... 

  -- Князь имел трёх сыновей. 

   Старший был других хитрей, 

   Средний был других богаче, 

   Младший - только что храбрей.