Посматривая в сторону тучи,переступая через спящих и досадливо вздыхая, Олег выбрался на край лагеря. Постоял и углубился в лес, ре-шив окунуться в ручей - если не целиком,так хоть головой, чтобы уж про-снуться на самом деле. В лесу духота и тишина казались ещё тягостнее. Деревья стояли молча, раскинув ветви, словно тоже не могли дождаться грозы. В их молчании была какая-то угроза - Олег почувствовал себя не-уютно и остановился на опушке,вглядываясь в затемневшую лесную глу-бину. Там перемещались тени, корчились, приплясывали, и мальчик от-вёл глаза - перед грозой баловались уводни, разная пакаость наслажда-лась напряжением в мире. В такие минуты нечисть и нежить была осо-бенно опасна, а большинство обычной нелюди просто попряталось по норам и дуплам. Олегу послышался человеческий голос, отчётливо поз-вавший на помощь, он напряг слух - зов повторился, и Олег узнал голос - звала его мать. 

   Скаж схлынул, мерзостишка перестаралась - рассудок подсказал Олегу, что его родных тут быть не может. Но в то же время явственно по-слышавшийся родной голос всколыхнул другую боль - в душе, боль и то-ску. Подобрав увесистый сук, Олег яростно метнул его в тени, процедив: 

  -- Вот вам... - и услышал негромкий стеклянный смех. 

   Смеялась мавка - почти человеческое существо, девушка с огром-ными зелёными глазищами на худеньком лице, в Вересковой Долине их не было, Олег только слышал о них. Она сидела в развилке дуба шагах в десяти от Олега, невысоко над землёй, смотрела, склонив голову к пле- чику. Разговаривать мавка не умела, как и вся нелюдь - но была умнее самых умных животных; Олег часто задумывался, что они такое - все эти сказочные для него и обыденные здесь существа. Тупиковая ветвь эво-люции? Или ещё что-то? Во всяком случае, мавка была безвредной, она просто наслаждалась грозой, но по-доброму. 

   Олег махнул рукой, мавка замахала в ответ и снова засмеялась своим странным смехом. Потом ловко перескочила на ветки повыше и бесшумно исчезла в листве. 

   А Олег увидел Йерикку. 

   Рыжий горец стоял около того самого дуба - обхватив ствол наско-лько хватало рук и прижавшись лбом к грубой трещиноватой коре - сто-ял неподвижно, будто сросшись с деревом. Казалось, он спит стоя. 

  -- Эй! - окликнул Олег. Йерикка вздрогнул, медленно обернулся. Лицо у 

   него было бледным, глаза смотрели непонимающе, словно он впервые увидел Олега или вообще плохо соображал, на каком свете находится. Потом моргнул и как будто узнал друга. 

  -- Это ты... Почему не спишь? 

  -- Тебя ищу, - невесть зачем соврал Олег. - Ты чего с дубами обнима- 

   ешься? 

  -- В себя прихожу, - дёрнул плечами Йерикка. - Мы с Чужим пленного 

   допрашивали. 

  -- А... - Олег осекся и понимающе кивнул: - Ясно... Тошно? 

  -- Ты себе и представить не можешь, - криво перекосил рот Йерикка - 

   это не то что улыбкой, даже усмешкой назвать было нельзя. - До того пакостное дело... Хорошо, дуб помог. 

  -- Дуб? - Олег смерил взглядом почтенное дерево. - Ну конечно... В 

   каком смысле помог? 

  -- Деревья - они живые, - охотно пояснил Йерикка, отряхивая ладони 

   от коры - на них отпечатался ветвистый рисунок. - У них тоже есть Огни-ва, как у людей, и отдают они её щедро, надо только уметь попросить и знать, к какому подойти... Хочешь попробовать? 

  -- Я? - удивился Олег.Он готов был поверить, что здешние жители уме- 

   ют разговаривать с деревьями, но.