|
Там, на юге, в мёртвых городах посмотришь - все развалины берёзой заросли. На гарях она первая. Доброму лесу подняться не даёт. Когда данваны Медведей истребили - берёзовые рощи вокруг их города поднялись за два года, в рост пошли на людском горе. Ничего доброго из берёзы не сделаешь,одни дрова.И подходить к ней опасно - влюбит в се-бя человека и будет из него ЕГО Огниву сосать, как упырь. Вот такой он, твой символ, Вольг... Нет, символ славянский - Дуб, брат наш. Могучий, несокрушимый, вечный. Ветер его не согнёт, если уж падает - то в рост, а не на колени... А у тебя что-то очень сильно болело, - безо всякого пе-рехода продолжал Йерикка, - и сейчас всё ещё болит... - он примолк, на-хмурился, словно вслушиваясь в неслышимое: - Сердце?.. Не-ет... Да перестань ты мне мешать!!!
Изумившийся до столбняка Олег пролепетал: -- Ме-мешать?.. Я не мешаю... -- Мешаешь, - сердито возразил Йерикка, - потому что не хочешь, что- бы я узнал, где болит... Ты что, грудь обжёг? Нет, на рану похоже... Изумление Олега перешло в испуг. Он невольно попятился, меряя Йерикку настороженным взглядом.Когда тот подошёл - по-прежнему с та-ким лицом, как будто напряжённо слушает - Олег пробормотал: -- Слушай, отстань... -- Ты мне не груби, - ласково ответил Йерикка, - а то заболеешь сотря- сением мозга и переломом челюсти... Ну-ка, что там у тебя? Показывай, показывай. -- Зачем? - сопротивлялся Олег. Собственная затея с татуировкой ему вновь показалась глупой. Но Йерикка настаивал - мягко и решительно: -- Показывай, - и, когда Олег расстегнул рубашку, внезапным быстрым и точным движением сорвал державшуюся на пластырях повязку - Олег от неожиданности вскрикнул, а Йерикка присвистнул: - Йой! Олег опустил глаза. Было действительно "йой!",и очень даже "йой!" Самой татуировки и видно-то не стало. Место, где она была, опухло. -- Это что такое? - прокурорским голосом спросил Йерикка. -- Да-а... - неопределённо ответил Олег. - Короче... -- Короче стой смирно, - приказал Йерикка и положил ладонь на опу- холь. Олег дёрнулся и недоумённо скосил глаза вновь - от руки горца шёл холод, который растворял и прогонял боль. -- Ты кто? - вырвалось у Олега помимо воли. Йерикка посмотрел серьё- зно и почему-то печально. - Эрик, ты кто? Глаза Йерикки чуть сощурились. Он спросил: -- Как ты меня назвал? -- Эрик - это имя такое, - пояснил Олег. - Похоже на твоё, но короче... Да кто ты?! -- Славянин из племени Рыси, - ответил тот и отнял ладонь. Лицо его приняло странное выражение - словно он увидел то, что давно ожидал увидеть. - Так. Опухоль пропала начисто!Но Олег лишь отметил этот факт, потому что его внимание привлекла отныне навеки украсившая его грудь татуи-ровка. Старый князь постарался на славу. Алый знак огня с надломлен-ными концами в центре занимала оскаленная морда племенного симво-ла - казалось, рысь живёт и смотрит... -- Оставил дурака одного на полчаса, - печально и обречённо объявил Йерикка. Олег обиделся: -- Кто дурак? -- Ты, - сообщил Йерикка,отшагнув назад и добавил: - Красиво сделано. И этот ещё дурак, хоть и старый... Ты зачем её сделал, Вольг? -- Не знаю, - откровенно сказал Олег. - Может, на память... А то уйду от вас - и как будто приснилось всё. |
