Гоймир, ехавший чуть впереди, обернулся: 

  -- Мы все рады будем тебе помочь, Вольг. И не только потому, что ты спас и хранил Бранку. Мы знаем твоего деда. Это горе, что он умер. 

   А Гостимир так же серъёзно добавил: 

  -- Но "умер" - это не "пропал", Вольг. "Умер" - это только "умер", а существовать в сущем он будет, пока его помнят. И ты не забывай. 

   Олег промолчал.Что он мог сказать?Что вообще не знал своего де-да, а в эту историю влез случайно,из любопытства? Не поймут... Не ина-че как они считают его наследником славы героя... Вот подарок-то... Те-перь Олег предпочитал молчать, поглядывая вокруг. И сейчас он смог до конца оценить красоту этих мест - неброскую, тихую и гордую, похожую на красоту девушек Севера и такую отличную от крикливой наряженной развязности шлюхи - тропической природы. Это сравнение Олег как-то слышал от отца.. Но сейчас даже мысли о доме не могли разрушить оча-рования, которому поддался мальчишка. 

   Очевидно, Йерикка понял овладевшее им настроение. Чуть нагнув-шись с седла, он сказал гордо: 

  -- У этих мест не было никакой истории, пока полторы тысячи лет назад князь Стомудр из племени Лося не привёл сюда свой народ. История на-чинается, когда приходят люди. Я люблю эти места, хотя родился не здесь... 

  -- А где? - полюбопытствовал Олег. Йерикка указал на юг: 

  -- В аду, - усмехнулся он. - В городе Джеррай - или Холмске - жил и сражался мой отец. Там он купил мою мать. 

  -- Купил? - неверяще спросил Олег. - На... рынке? 

  -- Нет, что ты, - снова скривил губы Йерикка, - это далеко на юге, там нет рынков рабов и данваны не торгуют людьми, это же не хангары... Это называется "работница по объявлению". Культурно и гладко, как они любят... Мой отце, как и дядя Ломок, был сыном Крука, хоть и от другой женщины... 

  -- А где сейчас твой отец? - поинтересовался Олег. 

  -- Там же, где и мать. И старшие братья, - тихо сказал Йерикка. - В виррае. В Вальхайме. Нигде. Выбирай то, во что веришь, Вольг. 

  -- Погибли? - сочувственно спросил Олег. Йерикка кивнул: 

  -- Они еле успели спасти меня. Мне было одиннадцать, и они отослали меня сюда с верным человеком. А сами погибли. И мои старшие братья погибли. С тех пор я живу здесь. И не знаю лучше мест, чем эти. 

   Мальчишки немного отстали от остальных. Олег, посмотрев вслед трём другим всадникам, нерешительно начал: 

  -- Я ещё спросить хочу... 

  -- Спрашивай, - тут же ответил Йерикка. - Хорошо, когда человек спрашивает. 

  -- Мужчины племени - где они? 

   На секунду Олег пожалел о своём вопросе. Лицо рыжего горца сде-лалось страшным... нет, не страшным, оно помертвело, как посмертная маска.Но Йерикка не сказал никакой резкости,не выругался, не закричал, чего, если честно, ожидал Олег. Он повернулся в седле и уставился впе-рёд, а Олег начал тоскливо размышлять, что же он ляпнул не так. 

  -- Они пришли в ночь на Корочун(1.), - заговорил Йерикка так внезапно, 

   что Олег вздрогнул. - Они появились с полдня в темноте, как злые мары, как настоящие посланцы Зла. Их было трое. Они пришли в крепость, не скрываясь,и веселившиеся люди замолкли,окружили их кольцом,а князь, отец Гоймира и сын Крука, вышел на крыльцо своего дома и стоял там, под резным Перуновым знаком, опираясь на обнажённый меч-двуручник. Ему уже сказали, что за гости пожаловали... Это были не хангары, а пре-датели, сумы перемётные. Двое. Третьим с ними пришёл данван.