|
Вдохнут они волю и примут наш вой, Как клич, как девиз на охоту и в бой!.. Это была первая песня с рифмой, которую Олег тут слышал. И зву-чала она, как дерзкий вызов тому, что происходит в Мире. Не было в ней безнадёжной, суровой готовности ТОЛЬКО умереть, чего можно было ожидать. Олег почувствовал, как напрягаются мускулы,а руки сжимаются в кулаки... -- Покорная вера - в собачьих богах! Ошейник Исуса - их слабость и страх! Но вольные звери не знают преград, Поймут волкодавов тупой маскарад! Поймут и оскалят кинжалы-клыки! Пощады не будем всем вам, выжлоки! И вольные ветры завоют в лесах, И знамя для волка - свобода, не страх! (1.) -- Почему песня о волках? - спросил Олег. - Ведь вы - племя Рыси? -- Волк - зверь Перуна, - сурово ответил Гоймир. - Зверь войны.И не на- до больше спрашивать... * * * Бесшумно ступая по моховой подушке, коньки выбрались на поля-ну, посреди которой высился тот самый камень - словно памятник Ломку. Тут ничего не изменилось. Всё так же лежали трупы хангаров,да задувал холодный ветер между сосен. -- Вяжите носилки к лошадям, - приказал Гоймир, спешиваясь первым. -- Помоги, - обратился Гостимир к Йерикке, и они вдвоём начали осо- бым образом пристёгивать носилки к конской сбруе. Гоймир, чуть пригну-вшись, водил стволом ППШ, шаря взглядом между деревьев, по камням и зарослям папоротника ниже на склоне. -- Нету там никого, - слегка насмешливо бросил Ленко, перекидывая ногу через седло и сьезжая наземь, - довольно в бабки играться. -- Для многих последними стали такие слова, - через плечо заметил Йерикка. - И многие из тех многих были воинами не чета нам. Олег тоже спешился,машинально закинул повод за сучок, потрепал коня по жёсткой долгой гриве. Расстегнул кобуру. С одним револьвером в окружении славян,особенно Йерикки с пулемётом и Гоймира с ППШ, он чувстовал себя каким-то голым. Тем более, что... -- Уж больно тихо тут, - сказал вдруг Гоймир раньше, чем Олег додумал свою мысль. - Вольг, Ленко, пошли тело подберём, да и поедем отсюда. Они втроём двинулись к камню. Ленко шёл чуть впереди. Гоймир - сбоку Олега. С камня взлетела сорока. Уже видно стало, что убитый лежит на животе и что его обыскали.Иного трудно было ожидать... Мох, покрывав-ший камни почти повсеместно,ощутимо пружинил под ногой. Олег всмат-ривался вниз - туда, откуда доносился еле слышный шум речки. Взгляд мальчишки скользил по камням, тут и там поднимавшимся надо мхом и папоротником. Их бурые и серые бока пятнали лишайники... И на одном из камней лишайник был содран. Содран так, словно на него в спешке наступили... и обнажившийся камень был всё ещё влажным, непросохшим.В сухом, холодном воздухе, в солнечный день, в сосновом лесу камень высох бы минут за пять. Кто-то пробежал тут не больше пяти минут назад. Олегу стало жарко.Но он ничего не успел сказать - Йерикка сверху вдруг закричал: -- За-са-да-а-а!!! - и ударил вниз очередью из "дегтярёва" прямо через голову Олега. Услышав свист пуль, тот бухнулся на живот раньше, чем до него дошёл смысл крика. Прямо перед Олегом подпрыгивал на месте и крутился, словно танцевал рэп, Ленко, а потом - упал и скатился чуть вниз, упёрся в камни спиной, застыл.Гоймир прыгнул вперёд и в сторону, за похожий на мяч для регби валун. |
