-- Мы ждём и готовимся, - ответил Гоймир. - Это наша земля. Тут пепел наших навий(1.), тут наши дома и наши корни. Мы люди племени Ры-си, а не осенние листья, которые гонит ветер, Стрибожий внук. 

   "Веют ветры, Стрибожьи внуки..." - вдруг откликнулось в памяти. Невесть как как запавшая в голову строчка из мельком даже не прочи-танного - просмотренного! - "Слова о Полку Игореве"была словно стран-ный укор. И Олег поспешно сказал: 

  -- Но ведь они вернутся. Думаете, они оставят вас в покое?! 

  -- Не оставят, - кивнул Гостимир. - Потому нам важен каждый меч. 

  -- Вы собираетесь сражаться?! - Олег ощутил, как против воли вытаращились глаза. 

  -- Разве можно по-иному? - с таким же удивлением спросил Гоймир. - 

   Со своей земли умри - не сходи! Так сказано. 

   Олег подумал, что очень даже можно - по-иному. Он был развитым парнем, имел свои суждения по множеству вопросов, о которых больши-нство его сверстников даже не задумываются. И, глядя телевизор - репо-ртажи о притеснениях русских в разных местах бывшего СССР - всегда очень переживал, не понимая, почему те не сопротивляются. Да хотя бы и с оружием в руках - что терять,когда тебя выгоняют из дома, издевают-ся над твоими близкими?! Отец с горькой иронией говорил: "Зато живём по божьим заповедям - ударили по щеке, другую подставляем." Но вот рядом с Олегом ехали совсем другие славяне. Такие же, как он. Говори-вшие на неотличимом почти языке. И всё-таки - другие. Считавшие, что боги за тех, кто противится врагу. Готовившиеся вступить в войну, в кото-рой им заведомо не было победы. 

   Это не около телевизора возмущаться - почему, мол, не сопротив-ляются, почему такая покорность. А если автомат в беспощадных руках уже нацелен в лоб и тебе говорят: "Беги!"? Или: "Бросай оружие!"? Кто не побежит? Кто не бросит? 

   Да вот они не побегут и не бросят. Но ему-то что делать?! Зимы ждать, до которой, может быть, никто тут и не доживёт?! Противное чув-ство страха поднялось откуда-то из района желудка. Снова вспомнились виселицы и тупой, исполненный высококмерной силы, полёт данванских машин...Против них - с мечами?! Да пусть даже с этой рухлядью - "дегтя-рёвым"?! И что?! Вон, даже когда дед со своими друзьями - или кем там! - помогал, и то ничего не вышло,а теперь?! Ведь объективно - им кранты, это же видно. И им, и сопротивлению в городах, и неведомым анласам-кочевникам,землю которых травят данваны...Мир этот - в их власти. Они тут самые сильные... 

   Было что-то... неправильное в этих мыслях.Неправильное и сколь-зкое, как лягушка под босой ногой. Противное. Только Олег не мог понять - что. 

   Его спутники тоже ехали молча. То ли переживали совсем недав-нюю безвестрную кончину близких, то ли думали о своём вполне ясном будущем... А потом вдруг Гостимир вскинул голову, тряхнул волосами, улыбнулся и... запел.Здорово запел,словно солист хор мальчиков имени кого-нибудь там знаменитого. Чисто, звонко и сурово: 

  -- Жаль, мало на свете свободных зверей. 

   Становятся волки покорней людей. 

   Ошейник на шею, убогую кость 

   В те зубы, где воет природная злость... 

   И почти тут же подхватили Гоймир, Ленко и Йерикка: 

  -- А ловчие сети калечат волчат, 

   Их суки ручные вскормят средь щенят. 

   И будет хозяин под стук тумаков 

   Смеяться, что нету Перуна Волков! 

   Пусть лают собаки, таков их удел. 

   Восстаньте волками, кто весел и смел! 

   Кто верит в удачу и лютую смерть, 

   Кому бы хотелось в бою умереть! 

   Учите щенят, есть немало волков 

   Средь них, не запятнанных скверной оков.