|
Двое. Третьим с ними пришёл данван. Он не открывал своего лица и молчал, а лаяли его псы... - Йерикка вдруг ожес-точённо сплюнул. - Они говорили, что довольно нам, дикарям, жить на нашей дикой земле по нашим диким законам. Что есть могучие и добрые данваны, которые за всех обо всём подумали и позаботились... Что зем-ля наших предков, наша кормилица, наш дом - это просто никому не нуж-ные голые скалы и мы должны сказать "благо" великодушным данванам, которые решили взять нашу землю и нас на ней под опеку. Для того, что-бы мы зажили так же счастливо и дружно, как живут наши братья в лесах и городах славянской земли... Мы молчали. Все молчали. Тогда они ста-ли пугать и грозить, напоминая о мощи данванов и их решимости спасти нас от дикости... - Йерикка посмотрел на Олега потемневшими глазами и тихо сказал: - Когда тебя убивают - это страшно. Но в сто раз страшнее, когда убивающий тебя кричит: "Ты будешь счастлив! Я тебя люблю! Я те-бе помогу!"
Олег представил себе такую картину и вздрогнул. А Йерикка про-должал: -- Они говорили. А мы молчали. Они снова начали расписывать то сча- стье, которое ждёт всех нас, когда наша крепость превратится в данван-скую, когда у неё отберут имя Рысьего Логова, когда в ней поселится Ка-питан данванов, а нам дадут всё, чего нам не хватает. В замен же требу-ют лишь одного - нашу свободу. Такой пустяк, говорили они. И снова гро-зили войной, её ужасом и разорением... И наконец, - голос Йерикки вдруг звонко, стеклянно дрогнул, он вскинул голову, - наконец они замолчали тоже. Им нечего было больше сказать! А мы не возражали, не соглаша-лись, не кричали, не бросались на них. Просто стояли. И они стояли в нашем кольце и с каждым вздохом теряли свою пёсью смелость... Они озирались, ёжились, и страх овладевал ими. Только данван был непод-вижен и молчалив, - с ненавистью и неожиданным уважением добавил Йерикка. - Тогда князь сказал: "Мы выслушали вас. Уходите и скажите, что вы были последними данванскими прихвостнями, что пришли сюда по доброй воле и ушли живыми." И они убрались! Те двое бежали, как побитые малыши. А данван оглянулся и сказал неспеша: "Вы все умрё-те, глупцы." И мы знали, Вольг - это не просто слова. Мы снова праздно-вали, но с первым светом уже собрался Сход Мужчин. И многие говори-ли, что надо всё бросить и уходить в горы, пока не поздно. Но князь ска-зал:"Если есть силы бежать - кто поверит, что нет сил драться?!" И боль-шинство заняли его сторону. Собралось ополчение, мы выслали послов-ных людей в соседние племена.Даже в те, с которыми у нас кровная вра-жда. И снова не все были согласны. И опять князь сказал: "Не будет до-бра, коль меж своими котора." Мы радовались, - Йерикка усмехнулся. - Мы, мальчишки...Мы думали, что едва придёт враг, мы вгоним сталь ему в глотки - пусть погрызёт её! Даже я так думал... Мы успели вовремя. Ед-ва собралось ополчение, как прибыли люди с ответом от соседей. К тем тоже приходили мары - и тоже убрались ни с чем. Ополчения ещё четы-рёх племён присоединились к нашему, и отец Гоймира стал князь-стар-шиной. Нас не взяли.Мы страшно обиделись, мы чувствовали себя оплё-ванными, опозоренными на всю жизнь! Ополчение ушло навстречу врагу, который уже двигался через зимние леса - большим числом, хотя самих данванов там было мало. Ушло ополчение - и больше не вернулось. Этими простыми словами Йерикка закончил рассказ. И Олег только теперь заметил, что остальные всадники, придержав коней, вновь едут рядом с ним и рыжим славянином. Олег обвёл взглядом суровые лица мальчишек: -- Значит, ваши отцы... - начал он и осекся. Вместо него закончил Ленко: -- И старшие братья, и дядья - все они погибли, горожанин. Врага не пропустили. И сам и легли в лесах. Ни один не вернулся. -- Заявочки... - пробормотал Олег. - И что же вы теперь собираетесь делать? -- Мы ждём и готовимся, - ответил Гоймир. |
