"Вот я и поучаствовал в настоящем бою, - подумал Олег, скользя по трупам взглядом. - Скольких же я убил? Троих - на лугу утром. И чет-верых здесь. Или больше? Я фигею. Почему я ничего не чувствую?" В самом деле, он не испытывал желания жадно вглядываться (как в книж-ках) в лица убитых им, но не ощущал и какого-либо чувства вообще. В бою было хладнокровие - даже без азарта. А сейчас - равнодушие. 

   Его хотели убить. 

   Убил он. Всё. 

  -- Ленко убит, - сказал Гоймир. - Как решето. А что Йерикка? 

   Тот ответил сам: 

  -- Два осколка в спину. Так, пустяк, эти штучки даже плащ добротный  не пробивают. 

   Но, кажется, всё было не так красиво, как он говорил. Лицо Йер-икки и в самом деле было спокойно, как вода в тихой заводи, он сидел, словно просто решил отдохнуть, привалясь затылком к стволу сосны - вот только дышал очень осторожно. Белые полоски мягких льняных би-нтов охватывали ему грудь. Гостимир, сидя рядом, бинтовал себе плечо. 

   Тем временем Гоймир с абсолютным хладнокровием подошёл к одному из убитых. Сказал: 

  -- Чтоб тебе не вернуться! - и, примерившись, точным, сильным движением отсёк трупу голову. Ударом ноги откатил её в сторону. Перешёл ко второму... 

  -- Мамочки... - Олег отвернулся и, согнувшись, уперся ладонями в колени, пережидая резкий и болезненный позыв на рвоту. За его спиной Гостимир возмутился: 

  -- Смотри, куда катишь! 

   Олег открыл рот, но пустой желудок ничего кроме струйки зелено-ватой желчи из себя не выдавил. Спазм отозвался резью во внутренно-стях. Вот тебе и равнодушие... 

  -- Вольг, помоги, - окликнул его Гоймир. Не поворачиваясь, Олег сердито ответил: 

  -- Знаешь, не тянет меня на это смотреть. 

  -- На это? - Гоймир, кажется, усмехнулся. - Война такова. 

  -- Рубить головы покойникам? - Олег распрямился,сплюнул, жалея, что  нечем сполоснуть рот. - Ничего себе война... 

  -- Знаешь пословицу: "Подсел к чужому очагу - ешь, как все!"? - спросил Гоймир. Гостимир поддержал: 

  -- Попади к ним кто наш... 

  -- Ладно, - откликнулся Олег. - Это ваши дела, не мои. 

   По-прежнему не глядя на то,чем занимается Гоймир,Олег подошёл к Ленко. То ли при падении, то ли при повороте уже мёртвого тела меч убитого парня - с рукоятью, увенчанной искусно выкованной из меди го-ловой рыси - на треть выскользнул из ножен. На сером, без полировки, лезвии играл ставший сумрачным солнечный свет, словно бы сплета-лись стебли трав, образовывавшие что-то, очень похожее на фигуру че-ловека,стоящего с прижатыми к бокам руками... Олег сморгнул - челове-ческая фигура растворилась среди стеблей невиданных трав... 

   Мальчик нагнулся, чтобы задвинуть клинок обратно в ножны. Но его остановил тревожный оклик Гоймира: 

  -- Нет! Не трогай! 

   Олег удивлённо оглянулся. Странно, но все трое горцев смотрели на него - внимательно и непонятно, с какой-то тревогой... или ожидани-ем? 

  -- Почему? - непонимающе спросил Олег. - Я только хотел попраивть меч. 

   Горцы переглянулись. Гоймир чуточку пожал плечами:  

  -- Добро. Пускай... 

   А Йерикка пояснил серьёзно и значительно: 

  -- Видишь ли, Вольг... Тот, кто берёт оружие убитого в руки, может оставить его себе.