-- - Я принесу его оружие в род, - вызвался Гостимир, и уже встал, шагнул вперёд... но Олег остановил его: 

  -- Подожди, - и повернулся к убитому. 

   Что он знал об этом парне? Ничего. Какое ему было до него дело? Никакого. Он тут гость - Йерикка прав на все сто. И он сам сказал - это их дела. Не его. Если он сейчас возьмёт оружие - он свяжет себя дика-рским обычаем с людьми, которых не знает.До которых ему нет дела. Не может быть дела. 

   Олег вспомнил дом.Отца, маму, свою новую комнату. Вадима, мно-гочисленных приятелей. И ещё. Виселицы вдоль заброшенного железно-дорожного полотна.Немого, который полз по садовой дорожке.ЗАПАХ ха-нгара, лапавшего Бранку... 

  -- Мой дед, - отрывисто сказал он. - Он был местьником? 

  -- Да, - откликнулся Гостимир. - Не надо, Вольг, тебе будет жаль потом.  Падающий Ленко.Разорванный плащ на спине Йерикки. Крик: "Горцы, суки! Сдохнете!" 

   Сладкий ужас, от которого на глаза навернулись слёзы, заполнил всё существо Олега. Он ещё раз посмотрел в спокойное лицо Ленко. И, наклонившись,отстегнул пояс с мечом и ножом - широкий, из толстой ко-жи, с серебряной пряжкой в виде восьмиконечной звезды-перуники. Вы-прямился. Поглядел вокруг с лёгким вызовом: 

  -- До зимы далеко. Я что-то сделал не так? Скажите. 

   Йерикка смотрел явно одобрительно. Гостимир покачал головой. Гоймир вздохнул: 

  -- Ты не ведаешь, что сделал, Вольг. Но теперь уж прошло время поправлять что... 

  -- Я и не собираюсь ничего поправлять, - упрямо сказал Олег, застёгивая на себе пояс. Ленко в самом деле был плотнее - пришлось пере-тянуть пряжку, чтобы пояс не болтался на бёдрах. Меч и нож оттянули его непривычной сумрачной тяжестью - словно присматривались к но-вому хозяину и ещё не решили, принять ли его, признать ли... 

* * * 

   Дома- Олегу пришло в голову определение "пятистенки", хотя он и не знал,что оно означает и пятистенки ли эти дома - стояли без заборов, открыто, среди яблонь, шиповника и ещё каких-то кустов, мальчику неиз-вестных. Все они образовывали одну длинную улицу, тянувшуюся прями-ком через укрытую в скалах долину. За домами покровительственно рас-кидывали свои кроны могучие дубы. Очевидно, когда-то всю эту укром-ную, закрытую от ветров скалами землю занимала небольшая дубрава. Потом пришли люди. Построили у входа в долину крепость. Стали ста-вить дома, сажать яблони, ухаживать за ними в морозы... Но и дубов не свели больше, чем нужно - Рысье Логово лежало в их окружении, как под надёжной стражей. Красивое, тихое место... Дома - от конька до за-валинки - покрывала искусно сделанная резьба, в которой узнавал Олег всё те же мотивы, что и на головных повязках, на одежде людей племе-ни... И в каждом дворе - даже символически не обозрначенном - стоял резной столб. Женщина в рогатом головном уборе обеими руками прижи-мала к животу разделённый на четыре части ромб. 

   Лада. Богиня порядка, чистоты, гармонии. Так объяснил Олегу шё-потом Йерикка. Он же сказал, что эта часть Рысьего Логова называется Город - как огороженная скалами и крепостью у прорубленной в тех ска-лах дороги. 

   Олег плохо слушал эти объяснения. Чувство, владевшее им, нель-зя было назвать страхом.Он словно бы всё глубже погружался в стран-ный тревожный сон - с каждым часом всё больше и больше увязал в де-лах этого мира, подчиняясь его холодному очарованию и совершая пос-тупки, на которые раньше просто не был способен.