Женщина вскинула голову решительно и гордо: 

  -- Где сын мой Ленко? - послышался её ровный голос. 

  -- Он ушёл, чтобы погостить у отца и родни и вернуться, когда отпустят, 

   - тихо ответил Гоймир. - Перун Сварожич нальёт ему полную чашу мёда и подаст руками своей дочери... 

   Женщина покачнулась.Мальчик, брат Ленко,подался к ней с реши-тельным бледным лицом, но мать отстранила его: 

  -- Скажи по правде, Гоймир Лискович, ответь по чести - не опозорил ли  мой сын имени Рыси и достойного рода своего? 

  -- Ленко погиб в бою, - откликнулся Гоймир. - Радуга не обломится под  ним. Лёд Кащеев его не дождётся, Миловида Справна, мать воина... 

  -- Кто принёс нам его пояс? - подал голос старик, и глаза его блеснули под седыми бровями. Он смотрел мимо Олега. - Ты, Гоймир Лискович? 

  -- Я, - со звенящей в голове пустотой Олег шагнул вперёд. - Я принёс тебе пояс твоего внука. И я оставлю его себе. 

   И Олег нарочито медленно застегнул пояс у себя на бёдрах. Глаза старика пронзили мальчика насквозь почти злобным взгля-дом. 

  -- Тебя я не знаю, не ведаю, кто ты, не видел до сей поры. Назовись. 

  -- Олег Марычев, - ответил Олег. - Я издалека, но я буду сражаться за ваш род, ваше племя, как за свои. 

   "Кто это сказал?! Я это сказал?! I'm crazy(1.) совсем, кажется. Тут, наверное, воздух такой." 

   Старик ещё несколько мгновений изучал Олега - словно вещь ощу-пывал глазами. Потом седая голова наклонилась: 

  -- Добро. Так будет. 

  -- Мать, - неожиданно сурово произнёс младший,беря женщину за руку,  и это не прозвучало смешно. - Я тоже буду мстить за брата. Подрасту лишь немного - и будет им горе, как оружие возьму. Я столько их убью, сколь смогу, сколь поможет убить Дажьбог Сварожич... 

  -- Ты, рысёнок? - спросил старик. И, неожиданно легко шагнув вперёд, повернул к себе младшего внука, взяв его жёстким хватом за волосы. За-глянул ему в глаза: - Ты будешь местьник тоже? 

   Мальчишка не вздрогнул: 

  -- Я, дед, - решительно сказал он. И старик разжал пальцы. 

  -- Добро. И так пускай тож будет. 

   Тем временем Миловида,повернувшись к Олегу, неспешно и глубо-ко ему поклонилась, а затем заговорила: 

  -- Войди и ты в наш дом, Вольг Марыч, - она сказала так, а Олег, услышав свою фамилию в здешнем произношении, сообразил только теперь, что она созвучна с "марами" и вновь ощутил неприятный холодок по ко-же. - Будь в наш род, сядь к нашему Огню, местьник за моего сына. И не услышишь ни от кого слова "чужой". Так я говорю про то, в чём слово же-нщины - закон богов. Будь добр и благо тебе... 

* * * 

   Нет,Олег не остался жить в доме, к которому пришёл тем вечером. 

   Он очень боялся обидеть людей, искренне предложивших ему... вот в том-то и дело, что не гостеприимство, а возможность стать членом их семьи! И эта возможность была для Олега до такой степени странна и в новинку, что его охватило внезапное смущение. Путаясь и мямля дово-льно беспомощно,он попытался объяснить, что не хочет никого стеснять, что... ну и так далее. На лицах родичей Ленко отразилось искреннее не-доумение, но что хуже всего - такое же недоумение охватило и Гоймира с Гостимиром. Неизвестно, как бы Олег выпутывался из всего этого, но появился Йерикка. Он увидел, что церемония окончена, третий сопрово-ждающий больше не лишний - и поспешил на помощь.