– Убийца! Сука проклятая! Что он тебе сделал? Убийца!

Шивон, кинув пакет на кресло рядом с водительским, села за руль.

– Грязная тварь ты, и больше ничего! – Рэйчел Фокс приближалась к машине. – Да на тебя мужчина и не взглянет, как ни старайся!

Шивон включила зажигание и, выбираясь с парковки, дала задний ход в тот момент, когда Фокс изготовилась пнуть ногой фару со стороны водителя. На ней были кроссовки, и нога лишь скользнула по стеклу. Шивон, вывернув шею, посмотрела, не сбила ли она кого‑нибудь сзади. Повернувшись обратно, она увидела, что Фокс вооружилась тележками. Шивон рванула машину вперед, сильно нажав на педаль, и услышала за собой грохот пролетевших мимо тележек. Она поглядела в заднее стекло – тележки стояли поперек дороги, передняя же врезалась в припаркованного там «жука».

Рэйчел Фокс, все еще кипя гневом, потрясала кулаками; она ткнула пальцем вслед отъезжавшей машине, а потом провела этим пальцем себе по горлу, медленно кивнув Шивон, чтобы та не сомневалась: Фокс настроена серьезно.

– Молодец, Рэйчел, – пробормотала, выезжая с парковки, Шивон.

20

Это стоило Бобби Хогану немалых усилий и потребовало всего его умения убеждать, так что пусть Ребус помнит об этом. Взгляд, которым он окинул Ребуса, сказал тому многое: во‑первых, ты мой должник, во‑вторых, не испорти все дело.

Они находились в одном из кабинетов Большого дома, что на Феттис‑авеню, – Управления полиции графства Лотиан и Пограничного края. Здесь расположился Отдел наркотиков и особо тяжких преступлений, связанных с наркотиками, и сюда из милости был допущен и Ребус. Ребус не знал подробностей того, каким образом Хогану удалось убедить Клеверхауса позволить Ребусу присутствовать при допросе, но, так или иначе, он был с ними. Ормистон тоже присутствовал, сопел, мигая и щурясь. Тири Коттер сопровождал отец, здесь же сидела женщина‑констебль.

– Вы уверены, что хотите присутствия вашего отца? – скучным голосом осведомился Клеверхаус. Тири лишь окинула его взглядом. Она была при полном готском параде, в высоких до колен сапожках, украшенных многочисленными пряжками.

– Вы так говорите, что, может быть, мне стоило пригласить и моего адвоката? – сказал мистер Коттер.

Клеверхаус лишь пожал плечами.

– Я задал этот вопрос лишь потому, что не хотел бы, чтобы Тири смущалась в вашем присутствии. – Он замолк, глядя на Тири.

– Смущалась? – как эхо повторил мистер Коттер. Он глядел на дочь и потому не видел жеста Клеверхауса, изобразившего движения пальцев по клавиатуре. Однако Тири этот жест увидела и поняла, что он означал.

– Папа, – сказала она, – может быть, лучше будет, если ты подождешь снаружи?

– У меня нет уверенности, что…

– Папа, – она коснулась рукой руки отца, – все нормально. После я все объясню тебе… честное слово, объясню! – Она заглядывала в глаза отцу.

– Ну… не знаю. – Коттер озирался по сторонам.

– Все будет отлично, сэр, – заверил его Клеверхаус, откидываясь в кресле и закидывая ногу за ногу. – Беспокоиться не о чем. Нам просто надо выяснить некоторые обстоятельства, в чем, мы думаем, Тири сможет нам помочь. – Он кивнул Ормистону. – Сержант Ормистон проводит вас в кафетерий, где вы выпьете чашечку чего‑нибудь, и не успеете оглянуться, как мы уже завершим беседу.

Ормистон встал с несчастным видом и метнул взгляд в сторону Ребуса и Хогана, словно желая спросить своего напарника, почему не одного из них, а его, Ормистона, он выбрал.