– Вы что, себе вены резали? – спросила она, глядя на его бинты.

– Может быть, и порежу, если ты раздавишь мою сигарету.

Она наклонилась, подняла сигарету и приблизилась вплотную, чтобы сунуть ему в рот.

– У меня зажигалка в кармане, – сказал он.

Вынув зажигалку, она зажгла ему сигарету, умело загораживая ладонью пламя и не сводя с него глаз, словно оценивая впечатление, производимое на него ее близостью.

– Прости, – извинился он, – но сигарета у меня одна‑единственная.

Курить и одновременно поддерживать беседу было трудно. Кажется, она это поняла, потому что после двух‑трех его затяжек она выхватила сигарету у него изо рта и сунула ее в свой собственный. Ее ногти, которые проглядывали сквозь черные кружевные перчатки, тоже были выкрашены в черный цвет.

– Я не очень‑то разбираюсь в моде, – сказал Ребус, – но мне почему‑то кажется, что это не только траур.

Она улыбнулась так широко, что он мог увидеть ряд мелких и очень белых зубов.

– Никакой это не траур.

– Но ведь ты учишься в Академии Порт‑Эдгар, не так ли? – Она недоуменно взглянула на него, не понимая, как он мог догадаться. – Иначе ты бы сейчас находилась на занятиях, – пояснил он. – Распустили ведь только учеников Порт‑Эдгара.

– Вы репортер? – Она сунула сигарету обратно ему в рот. Он ощутил вкус губной помады.

– Я коп, – сказал он. – Из Отдела уголовного розыска. – Казалось, сообщение это не произвело на нее ни малейшего впечатления. – Ты, очевидно, не знала погибших?

– Конечно знала! – Она вроде как обиделась – не хотела оставаться в стороне.

– Но не огорчена их смертью.

Она поняла, что он имеет в виду, вспомнив, как сама же сказала: «Никакой это не траур».

– Если уж начистоту, то я им завидую.

И она опять вперилась в него взглядом. А он не мог не задаться вопросом, какой она будет, если стереть с ее лица краску. Хорошенькой, наверное; возможно, даже беззащитной. Ведь ее раскрашенное лицо – это маска, за которой легко укрыться,

– Завидуешь?

– Ведь они же умерли, правда?

И дождавшись его кивка, она передернула плечами. Ребус опустил глаза на сигарету, и она опять отняла ее, сунув в собственный рот.

– Ты хочешь умереть?

– Из любопытства, вот и все. Хочется узнать, каково это. – Она вытянула губы трубочкой и выпустила вьющееся колечко дыма. – Вот вы, наверно, видели мертвяков.

– Слишком часто.

– А как часто? И как умирают, видели?

Отвечать на этот вопрос ему не хотелось.

– Ну, мне пора. – Она сделала движение, чтобы вернуть ему то, что оставалось от сигареты, но он покачал головой. – Кстати, как тебя зовут?

– Тири.

– Терри?

Она сказала по буквам:

– Но можете звать меня «мисс Тири».

Ребус улыбнулся.

– Полагаю, что имя ты себе придумала. Ну, возможно, еще встретимся, мисс Тири.

– В любое время, как только пожелаете, мистер Следователь! – Она повернулась и пошла в сторону центра, уверенно, несмотря на полуторадюймовые каблуки, и поминутно откидывая назад падавшие обратно пряди; потом она коротко махнула ему рукой в кружевной перчатке, зная, что он глядит ей вслед, и наслаждаясь своей ролью.