– Ваш кумир? – предположила Шивон.

– Он пострадал за свои убеждения, – продолжала Кейт, – а потом написал трактат, в котором попытался объяснить, почему добрые страдают… – Она осеклась и кинула взгляд на отца, но он, казалось, не слышал.

– А злые процветают? – догадалась Шивон. Кейт кивнула.

– Это интересно, – заметил Ребус.

Шивон подала всем чай и села. Ребус не притрагивался к чаю, возможно, не желая привлекать внимания к забинтованным рукам. Аллен Реншоу крепко сжимал ручку своей постоянной кружки, но подносить ее к губам, кажется, не спешил.

– Эллис звонила, – сказал Реншоу. – Помнишь Эллис? – Ребус покачал головой. – Она ведь, кажется, кузина… Господи, с какого же она бока…

– Не важно, папа, – мягко сказала Кейт.

– Нет, важно, Кейт, – возразил он. – В такое время семья – это все!

– Разве у тебя не было сестры, Аллен? – спросил Ребус.

– Тетя Элспет, – ответила Кейт. – Она в Новой Зеландии.

– Ей сообщили?

Кейт кивнула.

– Ну а мама, Кейт?

– Она недавно заезжала, – не отрывая глаз от стола, поспешил ответить Реншоу.

– Она уже год как бросила нас, – пояснила Кейт. – Живет с… – Она осеклась. – Живет теперь снова в Файфе.

Ребус кивнул, понимая, что она чуть было не сказала: «живет с другим мужчиной».

– Как назывался тот парк, куда ты раз повел меня, Джон? – спросил Реншоу. – Мне было тогда всего лет семь или восемь. Мама с папой привезли меня в Боухилл, и ты сказал, что хочешь погулять со мной. Помнишь?

Ребус помнил это. Он был тогда на побывке дома, и у него чесались руки заняться хоть чем‑нибудь. Двадцать лет, даже школа ОЛП еще впереди. Дом ему казался тесным, отец – погрязшим в быте. Вот Ребус и взял маленького Аллена и отправился с ним по магазинам. Они купили бутылку сока, недорогой футбольный мяч и пошли в парк немножко поразмяться. Сейчас он глядел на Реншоу. Тому уже было под сорок. Волосы поседели, на макушке явственная проплешина. Лицо обрюзгшее, небритое. Мальчишкой он был кожа да кости, а сейчас нагулял жир, особенно вокруг талии. Ребус с трудом мог уловить в нем сходство с тем мальчиком, с которым играл в футбол, которого взял в Кирколди посмотреть, как команда Рейта сражается не вспомнить с кем. Сидевший перед ним мужчина теперь будет быстро стареть: жена ушла, сына убили. Осталась лишь близкая старость и желание как‑то продержаться.

– Кто‑нибудь вас навещает? – спросил Ребус у Кейт.

Кивнув, она опять обратила взгляд на Реншоу.

– Я понимаю, Аллен, каким шоком для вас это явилось, но ты в состоянии ответить на несколько вопросов?

– Ну и каково тебе быть полицейским, Джон? Неужели каждый день приходится такое делать?

– Нет, не каждый. Нет.

– Вот я не мог бы. Хотя и машинами торговать – работа незавидная. Глядишь, например, как отъезжает покупатель в классной тачке, рот до ушей, А потом глядь – возвращается: что‑нибудь не так, ремонт, то да се, и тачка у него имеет уже совсем другой вид, и улыбка слиняла с лица…

Ребус покосился на Кейт, и та пожала плечами. Похоже, она привыкла выслушивать бессвязные отцовские речи.

– Нас интересует убийца Дерека, – негромко сказал Ребус. – Мы пытаемся понять, что им двигало.

– Сумасшедший, вот и все.

– Но зачем являться в школу? И почему именно в тот день? Ты понимаешь, что я хочу сказать.