– Говорят, он был в армии, кажется, даже диверсантом. – Ребус не знал, куда она клонит, но посчитал за лучшее кивнуть. Она потупилась, глядя теперь на кота, который лежал, закрыв глаза и громко мурлыча. – Это может показаться нелепым…

Ребус подался вперед:

– Ты это про что, Кейт?

– Просто это… было первой мыслью, когда я услышала…

– Что именно?

Она перевела взгляд с Ребуса на Шивон, потом обратно:

– Нет. Это глупость.

– Ничего. Я привык, – с улыбкой произнес Ребус. В ответ она тоже, казалось, криво усмехнулась, а потом набрала побольше воздуха:

– Год назад Дерек угодил в автокатастрофу. Он не пострадал, а вот парень, который был с ним и вел машину…

– Погиб? – догадалась Шивон.

Кейт кивнула:

– Ни у того ни у другого не было прав, и оба были выпивши. Дерек очень тяжело переживал свою вину. И не из‑за расследования и всякого такого…

– И какое это может иметь отношение к пальбе в школе? – удивился Ребус.

Она пожала плечами:

– Никакого. Просто когда я услышала… когда папа позвонил мне по телефону… я вдруг вспомнила, что сказал мне Дерек через несколько месяцев после катастрофы. Он сказал, что семья погибшего парня его ненавидит. Почему мне это и пришло на память. А когда пришло, в голове само собой возникло слово… месть. – Она встала со стула и, подняв Боэция, посадила его на освободившееся место. – Думаю, мне стоит проверить, как там папа. Я сейчас вернусь.

Вслед за ней поднялась и Шивон.

– Кейт, – сказала она, – вы хорошо себя чувствуете?

– Все в порядке. Не беспокойтесь обо мне.

– Я очень огорчена этой историей с вашей мамой.

– Не огорчайтесь. Папа с ней постоянно ссорился. Сейчас, по крайней мере, прекратились эти ссоры… – И вновь изобразив улыбку, Кейт вышла из кухни.

Ребус взглянул на Шивон и слегка поднял брови, лишь этим показывая, что за последние десять минут услышал нечто примечательное. Он последовал за Шивон в гостиную. За окнами стемнело, и он зажег свет.

– Шторы задернуть? – спросила Шивон.

– Считаешь, утром их кто‑нибудь раздвинет?

– Может, и не раздвинет.

– Тогда оставь как есть. – Ребус зажег еще одну лампу. – Дом этот лучше поярче осветить.

Он стал рыться в фотографиях. Размытые лица, места, которые постепенно всплывали в памяти. Шивон изучала фотографии на стенах.

– Мать семейства из фамильной истории вычеркнута, – заключила она.

– И не только это, – как бы между прочим бросил Ребус. Шивон кинула на него быстрый взгляд:

– А что еще?

Он махнул рукой в сторону книжных полок:

– Возможно, это плод моего воображения, но похоже, что снимков Дерека здесь больше, чем снимков Кейт.

Шивон, кажется, поняла, что он имел в виду:

– И что нам это дает?

– Ну, не знаю.

– Возможно, на некоторых из снимков Кейт была также и мать.

– А потом, считается, что младший в семье всегда любимчик родителей.

– Ты это по собственному опыту говоришь?

– У меня тоже был младший брат, если на то пошло.

Шивон на секунду задумалась:

– Как полагаешь, не надо ему это сообщить?

– Кому?

– Твоему брату.

– Что в нем родители всегда души не чаяли?

– Нет, сообщить о том, что произошло.

– Для этого придется вначале выяснить, где он сейчас находится.