– Ты хочешь сказать, что не собираешься с этим мириться и очень хочешь докопаться до истины, а мы хотим только одного – чтобы нас оставили в покое.

– Но нам необходимо знать, Аллен.

– Зачем? – уже запальчиво возразил Реншоу. – Что от этого изменится? Ты вернешь мне Дерека? Не думаю. Мерзавец, который застрелил его, теперь мертв. А остальное все, по‑моему, не важно.

– Выпей чаю, папа, – сказала Кейт, коснувшись отцовского плеча. Он взял ее руки в свои и, подняв к губам, поцеловал.

– Теперь нас только двое, Кейт. А остальные значения для нас не имеют.

– По‑моему, ты сам только что сказал, что теперь семья для нас – это все. А инспектор – это ведь наша семья, разве не так?

Реншоу опять перевел взгляд на Ребуса, и глаза его наполнились слезами. Он встал и вышел из комнаты. Они помолчали минуту, слушая его шаги вверх по лестнице.

– Пусть побудет один, – сказала Кейт, уверенно и со вкусом ведя свою роль заботливой опекунши. Она выпрямилась на стуле, стиснула руки. – Не думаю, чтобы Дерек был знаком с этим человеком. Конечно, Саут‑Квинсферри – это большая деревня, и, может быть, в лицо он его и знал, может быть, знал даже, кто это такой, но не больше.

Ребус кивнул, но ничего не сказал, рассчитывая, что Кейт почувствует необходимость как‑то нарушить молчание. Таковы были правила игры, в которую умела играть и Шивон.

– Ведь он не то чтобы выбрал именно их, правда? – опять поглаживая Боэция, продолжала Кейт. – Я хочу сказать, что они просто случайно оказались в неподходящем месте в неподходящее время.

– Ну, насчет случайности говорить пока рано, – отозвался Ребус. – Это была первая комната, куда он вошел, но по пути он ведь проходил другие двери.

Она подняла на него глаза:

– Папа сказал мне, что второй убитый мальчик – сын судьи.

– Ты его знала?

Она покачала головой:

– Почти нет.

– Разве ты не Порт‑Эдгар оканчивала?

– Порт‑Эдгар, но Дерек был моложе меня на два года.

– Кейт хочет сказать, – пояснила Шивон, – что и все ученики в классе Дерека были на два года младше ее, почему она ими и не интересовалась.

– И это верно, – согласилась Кейт.

– Ну а что насчет Ли Хердмана? Его ты знала?

Выдержав пристальный взгляд Ребуса, она медленно кивнула.

– Один раз он даже пригласил меня. – Она помолчала. – То есть покататься на его катере пригласил. Нас набралась целая куча. Мы думали, что водные лыжи – это сплошной восторг, а оказалось, что это больше на тяжелую работу смахивает, и напугал он меня до полусмерти.

– Каким же это образом?

– Он очень уж мотал того, кто на лыжах, вел катер прямо на опоры моста или несся прямо на остров Инч‑Гарви.

– Там, кажется, что‑то вроде крепости? – спросила Шивон.

– Там пушки стояли в войну или что‑то в этом роде, чтобы не дать противнику высадиться на Форт.

– Значит, Хердман пытался напугать тебя? – переспросил Ребус, желая направить разговор по прежнему руслу.

– Мне кажется, это должно было стать чем‑то вроде испытания – посмотреть, крепкие ли у тебя нервы. Мы все посчитали его маньяком. – Она внезапно замолчала, осознав важность того, что сказала. Бледное лицо стало совсем белым. – То есть я не утверждаю, будто могла предположить, что он…

– Никто не мог предположить, Кейт, – заверила ее Шивон.

Потребовалось несколько секунд, чтобы девушка успокоилась.