Изменить размер шрифта - +
Ребус помнил термины, часто фигурировавшие на их семинарских занятиях: проактивность, превалирующая над реактивностью, то есть демонстрация сочувствия в ущерб самому сочувствию. Терминологию эту можно было применить и к газетным статьям. В одном из таблоидов, безоговорочно поддерживавших кампанию Белла вне зависимости от ее результатов, он обнаружил такой пассаж: «Если нашим силам правопорядка оказалась не по плечу эта животрепещущая и все более грозная проблема, значит, ее решать нам – отдельным людям и организациям, чей долг подняться и приостановить волну насилия, грозящую поглотить и увлечь в бездну нашу культуру».

Как легко и просто писать подобные статьи, подумал Ребус: знай пересказывай своими словами речи члена шотландского парламента.

Хоган заглянул в газету.

– Торжество Белла?

– До поры до времени.

– Надеюсь. Меня от этого ханжи с души воротит.

– Попомню тебе эти слова, инспектор Хоган.

– Вот еще наши журналисты – тоже доказательство того, что мы катим в пропасть!

 

Они сделали остановку в Дамфрис выпить кофе. Кафе представляло собой безобразное сочетание пластмассы с плохим освещением, но это можно было простить за вкуснейшие бутерброды с толстыми рулетами из бекона. Хоган взглянул на часы и подсчитал, что в дороге они уже около двух часов.

– Хоть бы дождь кончился, – заметил Ребус.

– Вывеси флаги, – хмуро отозвался Хоган.

Ребус решил переменить тему:

– Бывал когда‑нибудь в этих краях?

– Наверняка проезжал через Дамфрис, но что‑то не помню.

– А я однажды здесь отпуск проводил. Путешествовал в фургоне по Солуэй‑Фёрт.

– Когда же это? – Хоган слизнул с пальцев потекшее масло.

– Давно… Сэмми была еще в пеленках. – Имелась в виду дочь Ребуса.

– Есть от нее известия?

– Изредка позванивает.

– Она все еще в Англии? – Хоган увидел кивок. – Ну, удачи ей. – Раскрыв рулет, он выковырял оттуда кусочки жира. – Шотландская кухня, еще одно наше проклятие!

– Господи, Бобби, может, поместить тебя в Карбрей? Тебя охотно примут, и будешь ворчать там сколько угодно перед восхищенной аудиторией!

– Я только про то, что…

– Про что? Что и с климатом нам не повезло, и едим мы дерьмо? Может, велим Гранту Худу созвать пресс‑конференцию, чтобы твое злобствование достигло ушей каждого из местных идиотов?

Хоган занялся едой, усердно жуя, но не похоже, чтобы глотая.

– Может, всему виной долгая поездка в душной машине? – произнес наконец он.

– Либо ты уж слишком плотно занят Порт‑Эдгаром, – возразил Ребус.

– Да я же всего…

– Не важно, сколько времени ты этим занимаешься. Не уверяй, что спишь как убитый, хорошо? И вечером, возвращаясь домой, оставляешь все проблемы на работе! Что способен отключиться, переложить на кого‑то ответственность или разделить ее с…

– Понятно. Но я же вот пригласил тебя, верно?

– И хорошо, что пригласил. А то в одиночку мог бы и под откос слететь.

– И…

– И даже оплакать тебя было бы некому. – Ребус покосился на приятеля. – Ну что, легче стало, когда выпустил пар?

Хоган улыбнулся:

– Ты, наверное, прав.

– Ну так учти это при расчете!

Разговор их окончился веселым смехом. Хоган настоял, что платить будет он. Ребус же взял на себя чаевые. Вернувшись в машину, они стали искать дорогу на Дэлбитти. В десяти милях от Дамфрис обнаружился единственный знак правого поворота, и, следуя ему, они съехали на узкий, извилистый, поросший посередине травой проселок.

Быстрый переход