— Я к тому, что если на повязке, скажем, будет кровь… Это сыграет лучше.

— Хм-м… А ведь это идея…

— Тем более, если мы собираемся провернуть так, как ты наметил утром.

Рив снова кивнул.

Мы продолжили слежку, и вернулись в логово симории уже поздним вечером, когда хорошенько изучили передвижения Гаррика по городу, узнали, где находится его работа, где живёт его любовница, и на какие петушиные бои в Старом Порту он заглядывает.

Щелбан появился чуть позже остальных, но притаранил небольшой свёрток. В нём оказались простые, целые коричневые штаны, серая рубахой, вытащенная из чужой корзины для белья, и поношенные, но крепкие ботинки — снятые с пьяного матроса, который храпел в переулке, как сказал кудрявый.

Хрип же, исчезнув на пару часов, вернулся, притащив склянку с тёмно-бурой жидкостью.

— Это что? — спросил я.

— Кровь морской крысы. Сойдёт?

— Наверное…

— Ладно, с реквизитом определились, — Рив махнул рукой, приглашая нас сесть в круг, — Теперь надо всё обговорить. Обосраться нельзя, ясно вам⁈

На словах всё звучало просто — я должен был изобразить посыльного ремесленника, которого Гаррик знал. Рив и Тур — грабителей, которые меня преследуют. И когда они якобы «нагонят» меня — и в толпе поднимется шум — Хрип и щелбан должны обчистить сумку чиновника с деньгами.

Обговорив план завтрашнего «дела», мы легли спать. А наутро снова отправились в город — на этот раз уже полностью готовые.

«Брать» Гаррика решили на полпути от Старого порта к Вороньему гнезду — на широкой улице Дубовых Листьев, где он имел обыкновение заходить в одну из таверн на обед. Народу в это время дня там было полно, и Рив сказал, что это плюс. Потому что моей задачей было не просто отвлечь чиновника — но и создать вокруг себя максимальный шум.

Точнее, «кипиш», так он выразился…

И вот теперь, перед самым своим «выходом», стоя в узком проулке и поджидая жертву, я чувствовал, как меня начинает потряхивать. И было непонятно, отчего именно — то ли от страха, то ли от возбуждения.

Странным образом грядущее дело вызывало у меня оба этих ощущения…

— Не дрейфь, Краб, — усмехнулся Рив, выглядывающий на улицу, — У нас всё схвачено. План верняк, а с твоими замечаниями по одёжке и крови всё будет тип-топ, точно тебе говорю!

— Лишь бы стража не объявилась…

— Объявится обязательно! Но ты не боись, мы отвлечём их! Главное — не срывайся слишком сильно, не молчи, изображай что надо. Как у тех бродячих артистов, что мы вчера видели в Грязном переулке.

— Они слишком громко орали. «Срывались», как раз.

— Ладно, забудь! Просто помни — тебе ненадолго надо всех отвлечь. Даже в штаны наложить не успеешь, гарантирую.

— Они всё равно коричневые… — пробормотал я, чем вызвал у «клыка» смех.

— Вот это правильный настрой! Давай, поливай руку этой дрянью, он уже недалеко…

Глубоко вдохнув несколько раз, я налил немного крысиной крови на повязку. В ноздри тут же ударил запах железа.

Ох, надеюсь, не заражусь какой-нибудь дрянью… И кто меня только за язык тянул⁈

— Похоже на свежую рану? — спросил я у Рива.

Тот оскалился.

— Похоже на то, что тебя только что чуть не прирезали. Идеально, Краб.

Я ещё раз глубоко вдохнул, и шагнул вперед, поправив на плече свою сумку, в которой лежал мешочек с песком — по весу чисто кошель с монетами.

Пора начинать.