– Воровка Памяти упомянула что-то о том, будто её обманули, – вспомнила я.

Гомер подумал и помотал головой:

– Не знаю. Я разговаривал со всеми привидениями больницы, но без толку. Почуяв приближение ведьмы той ночью, они все бросились наутёк. Так что это тупик. – Он несколько секунд смотрел на меня, затем отклонился назад, аккуратно достал из уха червя и уронил его на землю. Снова посмотрев на нас, после продолжительного размышления он сказал: – Я знаю лишь, что теперь Воровка Памяти придёт за тобой. И чтобы спастись, ты должна быть как можно дальше отсюда. Бросай всё и прячься.

– Надолго? – спросила за меня Джерм.

Гомер недоумённо моргнул:

– Навсегда, конечно же. – Похоже, он и не догадывался, как нас потрясли его слова. Он посмотрел на свои руки, словно считал на пальцах, и забормотал себе под нос: – В мире есть люди, которые могут тебя спрятать, приютить у себя – в Японии, в Зимбабве… смелые люди со взором, потомки семей охотников на ведьм, готовые пойти на такой риск. Главное, чтобы ты была в безопасности и как можно дальше отсюда к новолунию.

– А как же Джерм? Она тоже в опасности?

Гомер посмотрел на Джерм и помотал головой:

– Я не знаю, почему в ней пробудился взор. Вероятно, это всего лишь совпадение. Но она не охотница на ведьм. Ей просто не надо во всё это вмешиваться, и её не тронут. Ведьмам нужна ты. И они будут очень злы. Ведьма не может убить напрямую, но нельзя сбрасывать со счётов её компаньонов, не говоря уж о том, что ведьмовское проклятье тоже, так или иначе, может привести к гибели – заставить тебя, например, сброситься с обрыва или спрыгнуть с палубы корабля.

Мне стало так страшно, что сердце было готово вывалиться из груди на землю, но новая мысль как заноза засела в голове, и я знала, что просто так избавиться от неё не получится. Я не сразу решилась её озвучить.

– Мама ни за что со мной не поедет, – вместо этого сказала я. – Для неё слишком важно видеть наш океан. – Я вспомнила, как её накрывала паника, когда мы удалялись от берега всего на пару часов. И я нашла в себе силы задать вопрос, который не давал мне покоя и вызывал это колющее и тяжёлое ощущение в груди, преследовавшее меня всю ночь, будто в ней поселился морской ёж. Я так редко испытывала это мучительное разбалансированное чувство, что не сразу распознала в нём пугающую и рискованную надежду.

– Э-эм… Гомер, вы сказали, что ведьмы накладывают проклятья через прикосновение. А можно проклятье снять?

Гомер моргнул и, встревоженно нахмурившись, отклонился назад:

– Роузи… – Долгое время он колебался, но наконец продолжил: – Я не знаю всего о ведьмах, но знаю совершенно точно, что для того, чтобы снять проклятье, нужно убить ведьму, его наложившую. А за всю историю это смог сделать лишь один человек, и мы можем лишь гадать, каким чудом ей это удалось. Даже взрослому в два раза крупнее тебя это не по силам. Даже подготовленному солдату. Даже у твоей мамы не получилось.

– Но если я найду оружие против ведьм, о котором вы говорили…

– Боюсь, это не так просто. У охотников на ведьм, как и у самих ведьм, тоже немало секретов, и самый главный из них – это их оружие. Мы не знаем, как это оружие создают и где оно сейчас. Сомневаюсь, что даже «Руководство» тебе в этом чем-то поможет.

– Но… – Я осеклась, не зная, как слепить вместе свои разрозненные мысли. Я вспомнила, как мама Джерм описывала день её появления на свет как получение дарственной на гавайский остров. Если я сниму проклятье, моя мама тоже будет так ко мне относиться? Тоже будет смотреть на меня как миссис Бартли на Джерм? От этой идеи у меня закружилась голова.