Эбб нас не слушал, погружённый в свои мысли, пока вдруг не метнулся к нам.

– Гомер прав, Роузи, ты должна бежать. Я не уверен, что ты осознаёшь, в какой опасности оказалась. Ты только узнала об этом новом для себя мире и понятия не имеешь, каким страшным он может быть. Даже если бы у тебя было оружие… – Он не договорил, задумавшись о чём-то, затем тряхнул головой, приходя в чувство. – Я не смогу тебе помочь, когда она придёт за тобой. Гомер верно сказал: мы, привидения, бессильны. Мы ни на что всерьёз не можем повлиять. А против ведьм… – Он оборвал себя на полуслове.

– Что?

Вместо ответа Эбб уставился в землю, размышляя и периодически похлопывая по нагрудному карману.

– А если попросить о помощи кого-нибудь из живых? – предложила Джерм. – Какого-нибудь взрослого?

Я кивнула:

– Я покажу маме «Руководство». Вдруг это всколыхнёт какие-то воспоминания, если она увидит слова, написанные её собственной рукой.

– Поверь мне, это не сработает. – Эбб скептически помотал головой. – Вам никто не поверит. И твоя мама не поймёт: этой части её больше нет.

– Эбб, – начала Джерм таким тоном, будто собиралась изречь великую мудрость. Но вместо этого выпалила: – Ты такой пессимист! Только не обижайся.

Эбб ярко засиял и тут же поблёк. Видимо, так привидения краснели. Затем его лицо снова стало нормальным, и он осторожно достал что-то из кармана. Это оказался паук – точнее, привидение паука. Мы с Джерм переглянулись.

– Это твой… маленький друг? – мягко спросила Джерм, покосившись на меня.

Эбб быстро взглянул на нас и коротко бросил:

– Мы умерли в один день. – Вернув паука в карман, он молча заскользил дальше.

– Он разговаривает? – спросила Джерм, которая никогда не отличалась особой чуткостью и не понимала, когда люди всем своим видом выражали, что они не желают что-то обсуждать.

– Все творения природы по-своему разговаривают, – отозвался Эбб, но развивать свою мысль не стал. Джерм посмотрела на меня так, словно раздумывала, не сошёл ли он с ума.

Я воспользовалась заминкой, чтобы поводить взглядом по горизонту в поисках мотыльков, возвещающих о возвращении ведьмы (хотя я и не знала точно, как ведьмы перемещаются… на метлах?). Заверений Гомера, что ведьмы боятся лунного света, было мало, чтобы рассеять комок страха, ворочающийся у меня в животе.

Но тут мой взгляд притянуло к себе что-то в небе, не ведьма, но нечто столь же удивительное и странное, и у меня перехватило дыхание. Не знаю, как я раньше её не замечала: как бы фантастически это ни звучало, но с нижнего края полумесяца свисала лестница, и её конец болтался прямо над скалистым выступом обрыва.

Эбб и Джерм проследили за моим взглядом.

– Что это? – спросила я, кивнув в ту сторону.

Эбб ответил не сразу:

– Приглашение для тех, кому хватит смелости его принять.

– Приглашение куда?

Он посмотрел на меня так, будто это было очевидно:

– На Луну.

Я вспомнила рассказ Гомера о Богине Луны. До этого момента я ещё не могла до конца поверить в её существование, но эта лестница почему-то развеяла все мои сомнения. Мне пришла в голову мысль об астронавтах, высадившихся на Луну и не подозревающих о парящей над ними невидимой Богине Луны.

У меня ёкнуло сердце.

– А давайте заберёмся по лестнице и спросим её, что нам делать с Воровкой Памяти. Вдруг она нам поможет! – предложила я, окрылённая надеждой.

Но Эбб замотал головой:

– С последнего раза, когда кто-то взбирался туда, прошли, наверное, столетия.