Сердца ведьм пропитаны злом, и с самого начала времён их было невозможно остановить. Но не стоит сбрасывать со счетов человеческое воображение. Оно не сильнее шёпота, его легко заглушить и легко убить.

Но в нём заключена сила, способная уничтожить даже самую страшную тьму.

Я провела пальцем по строчкам. Я не понимала ни их смысла, ни как они могут помочь мне в предстоящем сражении.

Но закрывала я книгу с твёрдой уверенностью, что мир нуждается в охотниках на ведьм. Он нуждается в таких людях, как моя мама – ну или какой она была раньше, – кому хватило бы смелости делать то, что делала она. Просто я к ним не отношусь.

Было около трёх, я сидела в своей комнате, уставившись в стену, не представляя, что делать дальше, когда услышала скрип гравия и увидела Джерм, катящую на велосипеде к дому. Похоже, запрыгнула на него, едва выйдя из школьного автобуса.

Отойдя от окна, я слушала, как она поднимается по ступенькам крыльца и стучит в дверь. Она подождала, затем постучала ещё раз. Мама на чердаке зашевелилась, но она спускалась к двери только в самом крайнем случае.

Джерм отошла к боковой стене дома и забарабанила по окнам гостиной.

– Роузи! – позвала она, но я не ответила. – Роузи, ты там?

Я стиснула пальцами покрывало на кровати. Мне хотелось побежать вниз и открыть дверь, но я сдержалась. Меня обуревали противоречивые эмоции: злость на неё, чувство вины, что я на неё злюсь, и желание защитить подругу, что можно сделать, только держа её на расстоянии.

Через какое-то время Джерм крикнула:

– Ладно, я ухожу! Но я оставила кое-что у входной двери!

Несколько секунд спустя я снова услышала её шаги по гравию и успела вернуться к окну, чтобы увидеть её удаляющуюся спину на тропинке, ведущей через лес к её дому.

Убедившись, что она уехала, я спустилась на первый этаж и, открыв входную дверь, обнаружила на крыльце стопку бумаги, придавленную камнем. Под ним лежала записка: я узнала почерк Джерм – крупные, неаккуратные буквы, едва умещающиеся на странице:

Откопала кое-что интересное в школе и распечатала. Подумала, вдруг Интернет знает больше, чем даже призраки. Надеюсь, это поможет.

С листами в руках я устроилась на диване. В основном это оказались распечатки газетных статей, касающиеся некоего Езекии Томаса, жившего в Сипорте в двадцатых годах прошлого века и казнённого через повешение, что стало финальным аккордом в странной и печальной саге. Я и сама не заметила, как меня захватила его история.

Началось всё с Хелен Биксби, приехавшей в город, когда Езекии было двадцать. Он влюбился в неё, выучился на плотника и в качестве свадебного подарка построил для неё дом. Вот только Хелен ему отказала и вышла за другого, и они с мужем счастливо зажили по соседству.

Трагедия случилась позже. Однажды ночью Хелен – её муж отлучился по работе в город – пришла к дому Езекии в самый буран. У неё начались преждевременные роды, и ей нужна была помощь, чтобы добраться до больницы. Езекия увидел её снаружи, но, преисполненный горечи, проигнорировал её крики и стук в дверь и смотрел, как она бредёт по снегу прочь. Как я с ужасом прочитала, Хелен Биксби умерла по дороге в больницу.

А потом я дошла до той части истории, которая заставила меня потрясённо округлить глаза.

Из статей было ясно, что никто бы в жизни не подумал, что Езекия способен на такое бездействие, пока он, перебрав виски, не проболтался об этом брату, который и сдал его полиции. И его повесили, хотя многие возражали, говоря, что он не совершил никакого преступления. Одна статья даже была озаглавлена «ЧТО ДЕЛАЕТ ЧЕЛОВЕКА УБИЙЦЕЙ?».