Эбб замолчал, и теперь надолго.

– Я проснулся и увидел, что вокруг плещет холодная вода, а волны такие сильные, что они меня сносят. Я стал звать родителей. Видимо, они были во дворе наверху, потому что каким-то образом меня услышали. Они пытались меня спасти, но в итоге никто из нас не выжил. Даже Фред. – Он ласково погладил паука. – Мои родители сразу отправились в иной мир. В одну секунду – мы все призраки, смотрим друг на друга и пытаемся понять, что произошло, а в следующую… – Он поднял глаза к виднеющемуся за входом в пещеру небу. – Вокруг них замерцала розовая пыль, и их не стало. А я застрял на Земле. Так всё и произошло.

У меня сердце разрывалось от жалости к Эббу. Остаться на целую вечность прикованным к этой одинокой дыре у моря и дому, где он когда-то жил! Я хотела как-то его поддержать, но, как обычно, когда я больше всего в них нуждалась, слова не шли. Привыкнув молчать, перебороть себя очень трудно. Когда даже твоя мама не желает ничего о тебе знать, ты быстро учишься копить всё в себе, не выпуская свои чувства наружу.

– Раньше я фантазировал, как научусь у твоей мамы охоте на ведьм, выслежу Ведьму Времени и заставлю её вернуть наше с родителями непрожитое время. Но прошедшие годы кое-чему меня научили: мы, призраки, прячемся от ведьм, а не сражаемся с ними. – Он опустил голову.

– Как ты думаешь, почему ты не отправился вместе с ними? – спросила я.

Эбб пожал плечами:

– У каждого призрака свои причины. Никто не знает, что нас ждёт там, по другую сторону, и никто не сможет сказать, что именно удерживает нас здесь. Но мне кажется… Из-за меня произошло нечто ужасное, и теперь мне нужно помочь свершиться чему-то хорошему, чтобы восстановить равновесие… так я думал многие годы. – Взглянув на меня, он потускнел, но снова засиял в призрачной версии смущения. – Я всегда верил, что если мне не удалось защитить моих родителей, но я смогу защитить тебя, возможно, этого будет достаточно. Но получилось так, что из-за меня у тебя неприятности. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. – Он снова покраснел.

Пока он говорил, в пещеру проникли первые лучики лунного света, и я заметила мерцание в воздухе. Сотни и сотни призрачных паутин переливались как тончайшее серебряное кружево, излучая то особое сияние, свойственное всем призракам. От этой потусторонней, хрупкой и фантастической красоты захватывало дух.

Но самое странное было то, что их нити совершенно невероятным образом сплетались в слова.

Летучая мышь рыгнула. И так появилась галактика, обитатели которой никогда не узнают о выплюнувшей их летучей мыши.

– Я Сумбур, эльф из туфли, и я верну тебе дыхание.

– Эй, – сказала я, не веря собственным глазам и памяти. – Это же строчки из моих историй.

Эбб засветился, как сверхновая звезда, – так сильно он смутился.

– Я ему рассказал, – признался он, осторожно перенося Фреда со своего плеча в центр одной из паутин.

– Ты рассказывал ему мои истории?!

Эбб пристыженно отвёл глаза:

– Твои и строчки из твоих книг. Ему нравятся слова. Мне они тоже нравятся. Они… помогают.

– В смысле?

Эбб долго размышлял со сконфуженным видом, затем вздохнул:

– Я лишь знаю, что моя посмертная жизнь была мрачной, пока в том доме не появилась ты. Даже когда ты была тихим младенцем, ты будто излучала яркий свет. А когда ты стала старше и начала писать свои истории, я читал их поверх твоего плеча. И… ну… – Он посмотрел на меня, с трудом подбирая слова. – В мире столько всего страшного, даже самые добрые и невинные создания не защищены от тьмы ведьм. Но твои истории помогали мне верить, что в конечном итоге всё так или иначе наладится.

Теперь уже я зарделась, не зная, что сказать.