– Я так и не узнала, что произошло в ночь моего рождения, – сказала я. – Это как огромный недостающий кусок к общей картине, и я уверена, что он важен. О ком говорит мама? Кто плавает где-то там и ждёт её? Это точно как-то связано с той ночью.

Джерм задумчиво кивнула:

– И Убийца вряд ли признается. – Она провела рукой по своим густым светлым волосам. – Он явно не из тех, кто делает что-то потому, что так правильно.

Я лениво качнула ногой, выражая своё согласие. Мои мысли потекли назад к Эббу, к его рассказу о своих родителях и о том, как он хочет загладить вину, сделав что-то хорошее.

Я резко села:

– Незаконченное дело.

Джерм недоумённо посмотрела на меня:

– Что?

– Помнишь, Гомер говорил, что оно не даёт призракам отправиться по ту сторону завесы? А Эбб сказал, что у него такое чувство, что ему достаточно спасти кого-нибудь – всего одного человека, – чтобы перестать винить себя в смерти родителей.

Джерм сощурилась, явно не понимая, к чему я клоню.

– А вдруг с Убийцей то же самое? – зачастила я. – Что, если, открыв мне свой секрет, он этим мне поможет и загладит вину перед той женщиной, которой тогда не помог? И это даст ему возможность отправиться в мир иной? Все призраки этого хотят больше всего на свете, разве нет?

Джерм заулыбалась.

– Нужно с ним поговорить. – Я вскочила и побежала по хрустящим осенним листьям к своему велосипеду.

Джерм побежала к своему.

– Тебе со мной нельзя! – испугалась я.

– Мы едем поговорить с призраком, – возразила она, – а не на какую-то смертельную битву.

И поскольку мы с ней были одинаково упрямы, я не стала спорить.

Быстро крутя педали, мы покатили к моему дому – и обитающему в его подвале Убийце.

Глава 19

Мы подъехали к моему дому как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эбб, только-только проявившись в сумерках, летит над лужайкой в компании Мокрого и Умелицы Агаты. При виде нас он просиял и порхнул к нам.

Все деревья и трава сзади него кишели насекомыми. Их было так много, что я слышала хруст миллионов их крошечных ртов, жующих листья, топот тысяч и тысяч ножек и лапок и, возможно, даже шорох их бесчисленных испражнений.

– Откуда здесь столько насекомых? – спросила Джерм.

– Они думают, что я буду сражаться с ведьмами и спасу мир, – ответила я.

– О, – невесело хмыкнула Джерм. И обратилась к подплывшему Эббу: – Нам нужен Убийца. Он здесь?

Эбб обернулся на дом и помотал головой:

– Не сегодня. Он отправился в другое место.

Я кивнула и уточнила:

– В больницу? Тогда мы найдём его там.

Эбб с тревогой поднял глаза к небу.

– Не думаю, что это хорошая идея – отправиться в такую ночь на поиски Убийцы или кого бы то ещё. Слишком облачно, луны не видно. Мне это не нравится. Что, если…

Но я уже снова села на велосипед, потому что ждать было не вариант. Не дослушав Эбба, мы с Джерм скатились по подъездной дороге и свернули на Уотерсайд-роуд.

– Будьте осторожны! – крикнул нам вслед Эбб, и я, быстро оглянувшись, успела кивнуть, прежде чем мы скрылись за деревьями.

Полчаса спустя мы уже ехали по одинокой лесной дороге к больнице Святого Игнатия. Я пристегнула свой фонарик к рулю наподобие фары, чтобы подсвечивать нам путь. Ветер с севера гнал нам навстречу клубы тумана. Из-за деревьев доносилось стрекотание и кваканье.

Наконец впереди показался мрачный силуэт больницы, напоминающий обломанные зубы. Джерм при виде его даже притормозила.

С наступлением темноты незримая магическая материя преобразовала это заброшенное место.

На территории больницы толпились солдаты – молодые парни в зелёной и синей, более старой на вид, форме, у кого-то отсутствовали руки или ноги, у других была замотана голова – всего не перечислить.