Перепуганные кузнечики и светлячки, пауки, цикады и стрекозы выпрыгивали, вылетали и выползали из леса и кружили вокруг крыши.

Краем глаза я заметила какой-то светящийся сгусток, носящийся туда-сюда по лужайке. Это был Эбб.

Откуда-то из недр дома донёсся звон стекла, и секундой позже из одного из окон вырвалось облако мотыльков. Под давлением их рвущейся наружу массы входную дверь сорвало с петель. На землю посыпалась черепица. Привидения разлетелись по участку, растерянные и испуганные. Умелица Агата металась по кругу, не зная, куда приткнуться. Прачка порхнула мимо нас в лес. А я столько сил вложила в свои ловушки!

А потом в доме раздался душераздирающий крик.

Я бросилась на мамин визг, но она, держась за сердце, первой добралась до дверного проёма. Волосы у неё стояли дыбом.

– Мама! – Я побежала к ней.

И в этот момент увидела… как что-то летит над океаном в нашу сторону. Какой-то фиолетовый светящийся силуэт.

– Все в дом! – закричала я первое, что пришло в голову. Но мы не успели сделать и пары шагов, когда ураган из мотыльков врезался в боковую стену, и с жутким хрустом и треском вся передняя часть нашего дома обрушилась.

Мы все посмотрели в небо. Силуэт стал заметно ближе. За ним собирались низкие тучи.

Я наконец смогла разглядеть, что это колесница, слепленная из тысяч и тысяч мотыльков, а поводья держит фигура, облачённая во всё чёрное. Одна её рука была поднята, и мотыльки вились вокруг неё, будто приманенные огнём.

Воровка Памяти.

– И это слабейшая ведьма?! – взвизгнула Джерм.

Хлопанье крылышек оглушало. Мама сжалась в комок перед домом.

Сглотнув, я оглядела обломки. У меня дрожали руки. Где лук?! Мне нужно найти лук. Сейчас же.

Я принялась подбирать и отбрасывать в сторону обломки кирпичей и досок.

«Ты найдёшь его, солнышко, – думала я. – Просто сосредоточься, сфокусируйся».

Но когда мотыльки кружат вокруг тебя, как торнадо, это сделать сложно.

Всякий раз, когда я оборачивалась, колесница становилась ближе, и от ужаса меня замутило. Лука нигде не было видно.

Я уже почти впала в отчаяние, когда увидела торчащий кончик стрелы и, прыгнув туда, выдернула желанный свёрток из-под кучи мусора.

Тучи быстро сгущались, и когда я разворачивалась, мой глаз на секунду зацепился за странный силуэт в тумане.

Глядя в небо, я попыталась приставить стрелу к тетиве, но мешала дрожь в пальцах. Внезапно рядом со мной словно из ниоткуда возникла Джерм и, крепко схватив меня за руки, посмотрела мне в глаза:

– У тебя получится.

Но Джерм не умела лгать, и по её глазам я видела, что она в это не верит.

Всё же мне удалось слегка унять дрожь и прицелиться.

Ведьма быстро спускалась к нам.

Меня так и подмывало выстрелить, но я понимала, что нужно подпустить её ближе. На расстояние дуба во дворе Джерм.

Она приближалась. Всё ближе. И ближе.

Я уже могла разглядеть её печальные тоскливые глаза. Она ухмыльнулась мне.

И дождавшись нужной дистанции, я наконец выпустила стрелу.

В первую секунду я решила, что сильно промахнулась: стрела взвилась по широкой арке вверх и должна была пролететь над её головой. Но когда она уже начала опускаться, я поняла, что попала. Стрела падала, быстро набирая скорость, и я не верила своим глазам: она летела прямо в неё, оставляя после себя разноцветные ленты.

Джерм схватила меня за руку. Стрела вонзилась точно в цель.

И прошила её насквозь, не задержавшись ни на мгновение.

Колесница приземлилась под завывания ветра, и Воровка Памяти, освещённая оставшимися во дворе призраками, спрыгнула и, распахнув руки, поплыла ко мне.

– Идём со мной, дитя. Идём, и забудь всё.

Я отпрянула, но она успела коснуться моего плеча – всего лишь кончиком пальца, но этого оказалось достаточно, чтобы меня прошил ледяной холод.