Тиа зарделась.

— Да, ну, в общем, я хотела бы узнать, можно ли как-нибудь определить, кто их рисовал? Точнее, одну из них. Я знаю, что художник принадлежит к Первой линии, но точно…

Архивариус отвлекся от чтения и подозрительно посмотрел на нее.

— Ты узнала, что художник происходит из Первой линии? И каким же образом?

— В правом нижнем углу той карты, о которой я говорю, помещена наша печать. Дерево.

— Я понял, о какой карте ты говоришь, — едко произнес он. — Продолжай.

Тиа сделала глубокий вдох и заговорила дальше.

— Нас учили, что печать — это своего рода подпись. Я думала, нет ли возможности узнать, кто…

Она осеклась, потому что Лукиан побагровел от гнева и смотрел на нее так, будто готов был задушить. Тиа невольно отступила назад. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и выдохнул.

— Вас учили, что изображение дерева на той карте — это такой вид подписи? — он заговорил с ней почти любезно.

— Угу.

— И подобная учеба составляет часть твоего начального образования?

— Да.

— Кто твой главный наставник?

— Мериуэзер.

— Мэриуэзер! — взревел он. — То, что он и ему подобные обладают правом наставлять других — это просто плевок в лицо всей нашей цивилизации. Он сам не получил ничего, кроме начального образования, ни в чем не преуспел и теперь еще пудрит мозги остальным! — Он жестом пригласил ее сесть на затертую каменную скамью перед своим столом. Тиа повиновалась.

— Изображение дерева на карте — вовсе никакая не подпись. Мы можем быть уверены в этом по одной простой причине. Когда эту карту рисовали, еще не существовало никакой Первой линии.

— Никакой первой?..

Он поднял вверх указательный палец.

— Не перебивай меня, я еще не закончил.

На его лице сохранялось сердитое выражение.

— Данное изображение — это не что иное, как дуб — дерево из прежнего мира. Ты часто видишь их у озера.

Тиа кивнула.

— Когда на наших людей объявили охоту и они были вынуждены бежать из прежнего мира, они выбрали своим символом дерево. Изображение дерева объединяло их всех как знак сопротивления почти истребившим их злым силам. Это был символ жизни и спасения. В годы гонений изображение дерева появлялось на местах сражений. Те, кому удавалось спастись от охотников, грубо вырезали его на стволе или близлежащем камне. Оно выступало своего рода дорожным знаком, показывая остальным выжившим направление пути. Дословный перевод этого знака был: «Один выживет». Как тебе известно, многие из наших людей погибли, пытаясь уйти из прежнего мира, другие не пережили скитаний в холодном мире и в те годы, на которые пришлось основание Грейсхоупа. Иногда казалось, что населять его уже будет некому. Поэтому когда внучка Грейс, Сара, родила первого ребенка на поселении, — и тут Лукиан коротко кивнул на ее браслеты — это стало по-настоящему радостным событием. Рождение дочери Сары представлялось им как победа, надежда на то, что Поселенцам наконец удастся построить свою цивилизацию в новом мире. И изображение дерева, символ жизни, стало знаком ее семьи.

Тиа кивнула.

— Я…

Лукиан снова поднял палец.

— Но я еще не ответил на твой вопрос. Карту, о которой ты говоришь, нарисовали еще до рождения Сары. Изображение дерева тогда не связывалось с Первой линией родословной, потому что ее вообще еще не было. Этот символ всего раз появляется на карте времен первого поселения, и означает он, в общем, «Спасение». Это логическое предположение, основанное на том, что карта изображает поселение, воплощавшее надежду на спасение нашего народа.