Но капитана было не так легко запугать, как его младших офицеров.

— Действительно, — сухо ответил он. — Согласно нашим источникам, вы являетесь членом банды контрабандистов Тэйлона Каррда.

— И вам не верится, что такая личность может быть чем-то полезна Адмиралу? — возразила она, позволяя своему голосу стать чуточку более суровым.

— О, я уверен, что можете, — сказал капитан, — просто не вижу причины беспокоить его до того, пока мы не проведем полагающийся в подобных ситуациях предварительный допрос.

Мара сжала левую руку в кулак. Любой ценой она должна избежать промывающего мозги дознания, на которое этот капитан, очевидно, намекает.

— Я бы вам не советовала, — ответила она ему, вложив в тон своей речи все полузабытые осколки достоинства и властности былого имперского придворного. — Адмирал будет крайне недоволен вами. Крайне недоволен.

Возникла короткая пауза. Очевидно, капитан начал понимать, что за этим кроется нечто большее, чем намерение поторговаться. Настолько очевидно, что он оказался не готовым к отступлению.

— Я подчиняюсь приказам, — уныло изрек он. — Мне необходимо нечто большее, чем неопределенные намеки, чтобы я мог сделать для вас исключение.

Мара мысленно подбодрила себя. Вот оно. После всех этих лет игры в прятки с Империей, так же как с кем угодно другим, это наконец наступило.

— В таком случае отправьте Адмиралу депешу, — сказала она. — Сообщите ему опознавательный код: Хапспир-Баррини-Корболан-Триаксис.

Наступила тишина, и Мара поняла, что наконец-то проняла своего собеседника.

— А ваше имя? — спросил капитан внезапно проникшимся уважением голосом.

"Небесный путь" слегка тряхнуло, что. означало, что судно захвачено гравитационным лучом "Адаманта". Теперь она завязла по уши. Единственный путь выбраться — пройти все до конца.

— Сообщите ему, — сказала она, — что он знал меня под именем Клинок Императора.

Они приняли ее "Небесный путь" на борт, препроводили с какой-то двусмысленной почтительностью в одну из кают старшего офицерского состава… а затем, словно майнок с подпаленным хвостом, рванули прочь от Абрегадо.

Она оставалась одна в каюте остаток дня и всю следующую ночь, никого не видя, ни с кем не разговаривая. Пища доставлялась дройдом-официантом, все остальное время дверь была заперта. Было ли это вынужденное уединение организовано по распоряжению капитана, или приказание пришло сверху, она понять не могла, но оно дало ей, по крайней мере, время продумать, насколько это было в ее силах, план дальнейших действий.

Не было и никакой возможности выяснить, куда они держат путь, но по гулу усиленно работающих двигателей она смогла догадаться, что мчатся они с плохо переносимой конструкциями разрушителей класса "Виктория" очень высокой скоростью, далеко превосходящей обычную эскадренную ноль-четыре-пять, а это означает, что они покрывают сто двадцать семь световых лет в час. Некоторое время она занимала мозг расчетами, пытаясь сообразить, в какую систему они так торопятся; но по мере того как часы сменяли друг друга, число возможных направлений разрасталось до необозримого количества, и она отказалась от этой игры.

Через двадцать два часа после отбытия из системы Абрегадо они прибыли в точку встречи. И это было то место, попасть куда она никак не ожидала. Место, в котором ей не хотелось бы оказаться ни в коем случае. Место, где ее мир погиб внезапно, и смерть его была жестокой.

Эндора.

— Адмирал ждет вас, — сказал командир отделения штурмовиков, отступая от отворившейся двери и пропуская ее вперед. Мара бросила взгляд на молчаливого телохранителя-ногри, стоявшего по другую сторону дверного проема, и перешагнула комингс.