Лея кивнула.

— Да, Чуви рассказал мне ночью о своей проделке. У меня нет его знаний устройства космических кораблей, но мне известно, что очень нелегко искусственно устроить две неисправности линий связи так, как сделал это он. То, что у него хватило ума и смекалки устроить эти поломки, — наше с вами везение.

— Вуки не из вашей семьи и даже не из вашего рода, — сказала Майтакха. — Почему же вы доверяете ему как другу?

Лея глубоко вздохнула:

— Я не знала своего настоящего отца лорда Вейдера, пока не стала взрослой. Меня забрал на Альтераан и воспитывал как собственного ребенка тамошний наместник. На Альтераане, по-видимому, так же как здесь, семейные взаимоотношения были основой культуры и общественного устройства. Я росла, заучивая списки тетушек, дядюшек, двоюродных сестер и братьев, разбираясь, в каком порядке их следует соотносить по близости родства к моей линии. — Она махнула рукой в сторону Чубакки. — Чуви сперва был просто хорошим другом. Теперь он член моей семьи. Такой же, как муж и брат.

Они прошли не менее четверти периметра дукхи, прежде чем Майтакха заговорила снова:

— Зачем вы явились сюда?

— Хабарух сказал мне, что его народ нуждается в помощи, — ответила она просто. — Мне подумалось, что я могу что-то для вас сделать.

— Кое-кто скажет, что вы пришли сеять раздор среди нас.

— Вы сами сказали это вчера вечером, — напомнила ей Лея. — Могу лишь дать вам слово, что у меня нет намерения поссорить вас.

У Майтакхи вырвался долгий шипящий звук, завершившийся двойным клацанием ее острых, как шипы, зубов.

— Намерение и результат не всегда совпадают, леди Вейдер. Сейчас мы служим только одному стоящему над нами роду. Вы потребуете служить другому. Это и есть семя раздора и смерти.

Лея поджала губы.

— Значит, служба Империи вас удовлетворяет? — спросила она. — Она дает вашему народу лучшую жизнь или более почетна?

— Мы служим Империи как единый род, — ответила Майтакха. — Если вы потребуете верности вам, это возродит былые распри. — Они уже дошли до настенной карты, и Майтакха подняла к ней тонкую руку. — Вы видите эту наглядную картину нашей истории, леди Вейдер?

Лея вытянула шею, пытаясь разглядеть эту картину. Замысловатая резьба чужеземного письма покрывала стену на две трети ее высоты, каждое слово соединялось с дюжиной других, образуя сбивающие с толку пересечения вертикальных, горизонтальных и наклонных линий, ширина и глубина каждой из которых, по-видимому, что-то означали. Наконец она поняла: перед ней генеалогическое дерево либо всего рода Кихм'бар, либо только этой семьи.

— Да, вижу, — ответила она.

— Тогда вы видите и жуткую картину уничтожения жизней в былых раздорах, — сказала Майтакха. Она жестом указала три или четыре места на карте, которые, на взгляд Леи, ничем не отличались от других. Овладеть беглым чтением ногрийской генеалогии, вероятно, задача не из легких. — Я не хочу возврата тех дней, — продолжала Майтакха, — даже ради дочери лорда Дарта Вейдера.

— Я понимаю, — тихо сказала Лея, содрогнувшись от промелькнувших в ее сознании призраков Явина, Хота, Эндора и сотни других. — За свою жизнь мне пришлось видеть столько конфликтов и смертей, что и подумать страшно. У меня нет желания увеличивать их список.

— Тогда вы должны покинуть нас, — твердо сказала Майтакха.