Я чувствую, как эти крюки заражают мою кровь ядом такой концентрации, что я на могу шевелиться. Я лежу на сырой земле, уставившись в уродливый диск светло-серой луны, считая рытвины на нём. И видя её злобный оскал. Эта мразь довольно ухмыляется, глядя, как меня выворачивает наизнанку, смеется в порывах ветра, пока я лихорадочно сдираю с себя кожу, вонзаясь когтями в самое мясо. мне хочется заорать, потому что я чувствую, как извивается по венам гнусная отрава. Как выжигает она дотла внутренности, а я на могу даже закричать. Только шина от боли, чувствуя, как растворяется яд на губах, разъедая их.

Каждое утро превращаться в скелет, издыхающий в пещере у подножия гона, лежащий обездвиженным до самой ночи. Когда появятся силы, а главное — необходимость оставить собственный труп валяться бесполезным мешком с костями, пока ты медленно встаёшь с него и, привычным движением надевая маску, приступаешь к тому, что теперь стало смыслом твоего существования.

* * *

Я услышал ритмичный стук нескольких пар тяжёлых сапог, раздававшийся в коридорах замка, и поднял голову, откидываясь на спинку стула.

Два карателя вошли в кабинет, предоставленный мне Курдом, и, соблюдая церемонию приветствия, склонили головы, ожидая, когда им будет позволено заговорить.

— Докладывайте!

— Восстание ликанов. На севере страны. Недовольство правлением Алексея.

Я выдохнул, бросив взгляд на говорившего. Ликаны поднимали восстания против своего короля ещё до зачистки, устроенной нейтралами. И, надо сказать, путём интриг и скрытой помощи Воронова, желавшего вернуть своему внуку утерянные им территории, повстанцам удалось свергнуть неугодного правителя. Пока Курд не решил иначе, пообещав за некоторые услуги и принесение присяги нейтралитету вернуть Алексею Галицкому власть и место на трона с последующей возможностью стереть семьи предателей в порошок. И, судя по тому, что в последний месяц мы то и дело слышали о новых вспышках волнений, ликану явно на удалось воплотить свои планы мести в жизнь.

Я развернул карту, лежавшую на краю стола, и каратель приблизился к ней и ткнул пальцем в нужное место.

— Вот тут, — он обвёл карандашом территорию, — убит один из союзников Галицкого вместе с семьёй. Их зарубили и украсили их головами частокол, обозначающий территорию стаи.

Что ж, совершенно обыденная жестокость от этих шавок. На самом деле нейтралам было откровенно наплевать, даже если бы эти мохнатые недоволки перебили друг друга, но обещание Курда… да и смысл нашей службы состоял именно в этом — в сохранении баланса, как внутри каждого вида бессмертных, так и между расами.

— Задержанные?

— Княгиня Белова, скрывающая местоположение мужа.

— Мерзавец сбежал, оставив в доме жену и детей. Явно полагая, что мы их пощадим.

Второй, молчавший до этого, хищно усмехнулся, глядя на своего напарника, и на губах того ответным огнём загорелась плотоядная улыбка. Трусливый князь просто-напросто отдал на потеху кучке озабоченных и обозлённых невозможностью из-за непрекращающейся войны мужиков свою жену. Спасая собственную задницу, он предоставил упругую попку жены в услужение десяткам разъярённых вынужденным целибатом самцов.

А я отстранённо подумал, что еще насколько недель назад каратели, да и любой другой нейтрал побоялись бы открыто выражать свои эмоции. Все мы знали, что ждёт нас за подобную оплошность. Но сейчас эти двое явно не скрывали своих намерений.

Так и есть. Молчун посмотрел мне пристально в глаза и спросил:

— Морт, мы хотели предложить тебе первому провести её допрос, — красноречивая пауза, после которой он продолжил, — С целью выяснить местонахождение её супруга.