– Тогда какого черта она до сих пор в том ужасном месте?

– Слушай, приятель, – сказал Лэсситер, подняв руки, – потребуется больше, чем парочка оргазмов. Ты должен был понимать это.

– Господи Иисусе, я не могу сделать больше, чем уже делаю…

– Да ладно? – Лэсситер сузил глаза. – Так уверен в этом?

Когда их взгляды столкнулись, Тор был вынужден отвести глаза… а также пересмотреть ту уединенность, какую имели они с Ноу-Уан.

 К черту это, они разделили сотни оргазмов, так что…

– Тебе не хуже меня известно, как много ты не сделал, – тихо сказал ангел. – Кровь, пот и слезы, вот что потребуется.

Опустив голову, Тор потер виски, испытывая желание закричать. Гребаная чушь…

– Ты собираешься на поле боя этой ночью, верно? – пробормотал ангел. – Поэтому когда вернешься, найди меня.

– Ты в любом случае будешь со мной, ведь так?

– Понятия не имею, о чем ты. Встретимся после Последней Трапезы.

– Что ты собираешься делать со мной?

– Ты сказал, что хочешь помощи… ну вот, я дам ее тебе.

Ангел поднялся на ноги и направился к выходу из ванной. Потом вернулся назад и прихватил свое гребаное печенье.

– Увидимся на рассвете, мой друг.

Предоставленный самому себе, Тор почти поддался искушению треснуть кулаком по зеркалу… но потом решил, что подвергнет риску свою возможность выйти на поле боя и убивать лессеров. Прямо сейчас? Только эта перспектива поможет ему не выпрыгнуть из собственной кожи.

Кровь. Пот. Слезы.

Ругаясь на чем свет стоит, он принял душ, побрился и вышел, наконец, из ванной. Ноу-Уан уже ушла, вероятно для того, чтобы спуститься к Первой Трапезе отдельно от него. Она поступала так каждую ночь, хотя это проявление осторожности и не могло никого одурачить.

Тебе не хуже меня известно, как много ты не сделал.

К черту все это, но, возможно, Лэсситер был прав… и не только относительно секса.

Думая обо всем этом, Тор осознал, что никогда не объяснялся перед Ноу-Уан. Она не могла не заметить, что ему снова приснился кошмар… он вылетел из кровати как хлеб из тостера и грозно пронесся по комнате – вот вам неоновая вывеска. Но он никогда не говорил об этом. Никогда не давал ей возможности спросить.

На самом деле, он вообще мало о чем с ней говорил. Ни о своей работе на поле боя. Ни о Братьях. Ни о продолжающихся стычках короля с Глимерой.

И было еще столько белых пятен, которые он не спешил освещать…

У шкафа Тор достал пару кожаных штанов, натянул их и…

Талия застряла на бедрах. Потом он потянул их снова, но они не поддались. Он дернул еще сильнее, и ткань… порвалась в районе ширинке на две части.

Что. За. Хренотень такая.

Чертовы шмотки.

Он схватил еще одну пару. И столкнулся с той же проблемой… его бедра оказались слишком широки для них. Просмотрев весь шкаф, Тормент перемерил все комплекты своей боевой одежды. Подумав об этом еще раз, он осознал, что в последнее время вещи становились ему все теснее. Куртки сковывали плечи. Рубашки рвались в области подмышек к концу ночи. Жало в паху.

Оглянувшись через плечо, Тор заметил свое изображение в зеркале одного из шкафов.

Черт, он… вернулся к своим прежним размерам. Странно, что он обнаружил это только сегодня, но сейчас, при регулярном кормлении его тело вернулось к прежним габаритам, плечи покрылись мускулами, руки увеличились, живот вновь приобрел рельеф, бедра снова наполнились мощью.

Это заслуга Ноу-Уан. Ее кровь дала ему силу.

Отвернувшись, он подошел к телефону на кровати, заказал новую пару штанов на размер больше и устроился на диване.

Он не сводил взгляд со шкафа.