Входи на свой страх и риск – вот, в чем смысл.

Быстрый взгляд на часы сообщил то, что она и так знала: Джон уже сражается на улицах той части города, которую она только что покинула…

Хекс повернула голову влево.

Эмоциональная сетка ее матери мелькала в саду за домом.

Это хорошо. Она не хотела заходить внутрь. Не хотела пересекать фойе. Вспоминать, что она носила, о чем думала и мечтала, когда была счастлива в браке.

Гребаная фантазия о том, какая жизнь ее ждет.

Материализовавшись по противоположную сторону изгороди, у нее не возникло проблем с ориентацией на местности. Они с Джоном бродили здесь по весне, под покрывающимися почками ветвями фруктовых деревьев, дышали свежей землей, прижимались друг к другу в прохладу, которая ненадолго задерживалась в воздухе.

Тогда было столько возможностей. И, учитывая, куда зашли их отношения сейчас, казалось логичным, что летнее тепло исчезло, то пышное живительное цветенье совсем умерло: сейчас листва застилала землю, ветки снова оголели, все увядало.

Ну, этой ночью ее одолело сопливое настроение.

Нацелившись на эмоциональную сетку своей матери, она прошла вдоль дома, минуя французские двери в бильярдную комнату и библиотеку.

Ноу-Уан стояла у края бассейна недвижимой фигурой, освещенной голубым сиянием воды, которую еще предстоит спустить.

Вау… подумала Хекс. Что-то в этой женщине изменилось очень сильно, и в чем бы ни была перемена, она повлияла на ее эмоциональный мир. Чувства смешались в кучу, но не в плохом смысле; они, скорее, напоминали дом, который подвергся глобальному косметическому ремонту. Это было хорошее начало, положительное преображение, вероятно, за очень долгое время.

– Ну, Тор, ну и молодчина, – пробормотала Хекс на выдохе.

Будто услышав ее слова, Ноу-Уан оглянулась через плечо… и только в это мгновение Хекс осознала, что вечно поднятый капюшон сейчас был опущен, гладкая копна указывала, что белокурые волосы были собраны в косу, длина которой была спрятана под мантией.

Хекс ждала, когда страх всколыхнет эмоции женщины. Ждала. Все ждала…

Срань Господня, что-то действительно изменилось в этой женщине.

– Спасибо, что пришла, – произнесла Ноу-Уан, когда Хекс подошла ближе.

Ее голос стал другим. Немного глубже. Уверенней.

Она изменилась во многих смыслах.

– Спасибо, что пригласила меня, – ответила Хекс.

– Ты хорошо выглядишь.

– Ты тоже.

Остановившись перед матерью, она окинула взглядом мерцающий свет от бассейна, что бликами играл на идеально красивом лице женщины. И в последовавшей тишине Хекс нахмурилась, информация потекла по ее органам чувств, дополняя картину.

– Ты зашла в тупик, – сказала Хекс, поражаясь ироничности ситуации.

Брови ее матери взлетели вверх.

– На самом деле… это так.

– Забавно. – Хекс подняла глаза на небо. – Я тоже.

***

Смотря на сильную, гордую женщину перед собой, Ноу-Уан ощущала странное единство с дочерью: неугомонные отблески света от воды играли на жестком, мрачном лице, а в свинцового цвета глазах плескалось то же расстройство, что и в ее собственных.

– Значит вы с Тором того, да, – сказала Хекс будничным тоном.

Ноу-Уан прикрыла румянец ладонями.

– Я не знаю, что ответить на это.

– Наверное, не стоило поднимать эту тему. Просто… да,  твои мысли заняты только им.

– Нет, на самом деле.

– Лгунья. – Но это не оскорбление. Не осуждение. Просто констатация факта.

Ноу-Уан повернулась к воде, напомнив себе, что симпат в ее дочери будет знать правду, даже если она не произнесет ни слова.