— Уверяю вас, мистер Кроукер, такая почка действительно может быть предоставлена моим клиентом в ваше распоряжение!

Майер вынул из внутреннего кармана пиджака пачку свернутых бумаг и протянул ее Кроукеру.

— Эта почка зарегистрирована?

Майер улыбнулся:

— Вы имеете в виду Объединенную сеть трансплантатов? Ну конечно же, зарегистрирована!

Кроукер уже видел подобные бумаги — Дженни Марш показывала ему образцы документов на донорские органы. Сейчас в руках у Кроукера были настоящие сертификаты донорской почки. Дженни Марш говорила ему, что совпадение всех шести показателей совместимости было бы идеальным, потому что в таком случае риск отторжения органа сводился к минимуму.

Сердце Кроукера забилось сильнее, когда он увидел, что совпадают пять из шести показателей совместимости. Господи, неужели это был не розыгрыш? Майер предлагал ему единственную вещь на свете, которая могла бы спасти жизнь Рейчел. Это было похоже на дар свыше.

Наклонившись к Кроукеру, Майер прошептал:

— Ваша племянница может получить эту почку.

— Мне бы хотелось оставить эти документы у себя, — сказал Кроукер, листая бумаги.

Майер широко улыбнулся:

— Ну конечно! Покажите их доктору Марш, чтобы она могла все проверить. Мой клиент хочет, чтобы вы полностью убедились в серьезности его предложения.

Он сделал небольшую паузу и продолжил:

— Однако не тяните слишком долго. Думаю, доктор Марш сказала вам о том, что через определенное время вашей племяннице уже не поможет ничто, даже здоровая донорская почка.

Голос Майера доносился до Кроукера словно сквозь вату. У него колотилось сердце и путались мысли. Значит, эта донорская почка была реальной, она действительно существовала! Для Рейчел это был единственный шанс выжить, и он не мог упустить его. Но что потребует этот клиент Майера взамен?

— Откуда вашему клиенту известно, в каком положении находится моя племянница?

— Полагаю, от доктора Марш. Не напрямую, конечно, а косвенно. Она многим звонила, пытаясь найти почку для вашей племянницы. Врачей-нефропатологов не так уж много, поэтому слух о возникшей у доктора Марш проблеме распространился довольно быстро. У нее много друзей среди врачей.

— И ваш клиент?...

— По причинам, которые вскоре станут вам понятными, мой клиент хотел бы остаться неизвестным, — улыбнулся Майер.

— Сожалею, — сказал Кроукер, — но я не привык иметь дело с людьми без имени.

— Ах, оставьте, — махнул рукой Майер. — В Нью-Йорке вы неоднократно пользовались услугами анонимных источников информации.

— То были преступники.

— Наверняка не все. — Майер был невозмутим. — В любом случае, похоже, выбора у вас нет. — Он выдержал театральную паузу, и Кроукер вновь подумал о том, как неотразим должен быть этот адвокат в зале суда. — Конечно, если вы не хотите, чтобы Рейчел умерла.

Адвокат впервые назвал его племянницу по имени, и это подействовало на Кроукера словно холодный душ.

— А без этой почки она наверняка умрет, — продолжал Майер. — Не сомневаюсь, что и доктор Марш, и другие врачи подтвердят это.

Кроукер долго молчал, не в силах вымолвить ни слова. До его слуха доносился шум автомобилей за оградой кладбища, где-то вдалеке грохотал рэп. Здесь же, на кладбище, было как-то противоестественно спокойно. И жарко.

— Ну хорошо, — промолвил, наконец, Кроукер.