— Не было иного выхода. Он обладал неприкосновенностью, — шепотом повторил Майер. — Другими словами, он был защищен со всех сторон.

И в это мгновение Кроукер понял, что ловушка захлопнулась. Взглянув Майеру в глаза, он увидел в них торжество умелого адвоката.

— Совсем как Хуан Гарсия Барбасена — неприкосновенный, защищенный со всех сторон. — Майер выразительно взмахнул руками. — Матерь Божья! Грязная свинья, он абсолютно хладнокровно убил свою жену во цвете лет! Если вы думаете, что он совершил это преступление в состоянии аффекта, то вы просто не знаете Хуана Гарсию Барбасену! Это второй Дон Родриго Импремата!

Кровь ударила Майеру в голову, он побагровел. Совершил ли Барбасена то преступление, или нет, Кроукеру стало ясно, что Майер искренне верил в его виновность. Может, он и не был таким холодным и умным профессионалом, каким хотел казаться. К тому же он ни слова не сказал о связях Кроукера с АКСК. Значит, ему это было неизвестно.

— Однако у меня нет никаких доказательств его вины, кроме ваших темпераментных обвинений, — сказал Кроукер, чувствуя, что с каждым словом все сильнее запутывается в сетях, расставленных Майером. Впрочем, вряд ли у него был иной выход. Рейчел нуждалась в донорской почке, это был вопрос жизни и смерти. Если допустить, что Майер говорил правду насчет этого Барбасены... Кроукеру было не по себе от этих мыслей, и лишь одно успокаивало его — каждое совершенное им убийство было абсолютно оправдано. Однако ситуация с Хуаном Гарсией Барбасеной была совершенно иной, и ему было необходимо время, чтобы проверить все и поразмыслить над этим. Но именно этого он не мог сейчас себе позволить — положение Рейчел было слишком тяжелым.

— Бывают ситуации, сэр, когда приходится верить на слово, — проговорил Майер. — Поверьте мне, мы желаем только добра вашей племяннице.

— Мне нужно время, чтобы поговорить с доктором Марш и проверить ваши документы на почку.

— В вашем распоряжении двадцать четыре часа, — сказал Майер. — По истечении этого времени, надеюсь, вы будете готовы принять окончательное решение.

— Доктор Марш захочет убедиться в реальности существования этой почки.

Майер понимающе улыбнулся:

— Это будет сделано. На обороте моей визитной карточки вы найдете написанный от руки номер телефона, по которому вы сможете связаться со мной в любое время суток. Это гарантия, сэр. Знак нашей доброй воли. — Майер сурово взглянул на Кроукера: — Двадцать четыре часа — самое большее, что мой клиент может дать вам на размышление.

В Кроукере проснулся детектив.

— Он торопится?

— Он не может ждать, так же как и Рейчел, — пожал плечами Майер. — Да, мой клиент оказался в весьма затруднительном положении, когда промедление подобно смерти.

Он подошел к Кроукеру вплотную и понизил голос до едва различимого шепота, хотя их могли услышать лишь мертвые на кладбище да чайки над океаном.

— Завтра в полночь Хуан Гарсия Барбасена прибывает в Майами с огромной свитой телохранителей. Он пробудет в Майами всего двенадцать часов — именно столько займет у него проведение нескольких деловых встреч на очень высоком уровне. Место и время проведения этих встреч держатся в строжайшей тайне. Именно в эти двенадцать часов вы должны прикончить его.

Кроукер почувствовал, как по спине потекли струйки пота.

— Это невыполнимая задача, у меня нет даже времени, чтобы...

— Успокойтесь, мистер Кроукер. Как только вы дадите мне принципиальное согласие, вы тут же получите подробное описание программы пребывания Барбасены в Майами, количество его телохранителей, степень их вооруженности, а также информацию, касающуюся его предпочтений в еде, одежде, жилье и сексе.