Михайлов участвовал в боевой операции на планете орков, где были превышены полномочия. У меня имелись только общие сведения, из которых вытекало, что на ребят напали кочевники во главе с шаманами где-то за пределами юрисдикции ССПГ. Миссия была провалена, ибо с кочевниками шли договариваться советские агенты. Вместо этого — куча трупов, в том числе, шаманских. В рапорте Михайлова было указано, что он отдавал приказы бойцам, исходя из сложившейся боевой обстановки. Напали — получили по зубам. Просто этого пункта не было в изначальном приказе…

Жуков вполне успешно выполнял все задания, а потом что-то пошло не так, и он подал в отставку. Начал ездить по санаториям, бесконечно общаться с психологами-менталистами. В досье было указано, что Жуков боролся со вспышками агрессии и беспричинными паническими атаками. А началось это после засекреченной вылазки в мир акверов. Лично мне никто не потрудился предоставить доступ к деталям.

Инга Зимина была молодой девушкой двадцати четырёх лет, успевшей к этому сроку поучаствовать в нереальном количестве боевых операций. Замораживающие техники, Г-ранг. А потом у Инги заболел младший брат, официальным опекуном которого она числилась. Девушке пришлось срочно переводиться в Москву, где парень проходил реабилитацию. С боевых операций — на кабинетную рутину.

Я успел переговорить с каждым из этой троицы, заручившись как минимум обещанием приехать и обсудить детали на месте. От увлекательного процесса меня отвлёк вызов — умная система безопасности запрашивала разрешение на пропуск для Аксёнова. Нажав кнопку «Впустить», я выписал аналитику допуск до конца рабочего дня. Придём к соглашению — продлю. Или оформлю полноценный перевод в «Грань».

— А где секретарша? — поинтересовался аналитик, переступая порог моего кабинета. — У нас что, и диспетчеров нет?

— Пока нет, — нехотя признал я, делая себе мысленную отметку. — Великие свершения ждут впереди.

Аналитик заявился на встречу в белой рубахе навыпуск и таких же брюках. Нову можно понять — в ближайшие дни столбик термометра не опустится ниже тридцати.

Усевшись рядом, Аксёнов заявил:

— Кое-какие справки я навёл, товарищ Громов. Передо мной — человек с сомнительным прошлым, не имеющий опыта в органах, вчерашний школьник. Да, вы числитесь в академии. Да, вас пригласили в Проект 786. Но почему? Судя по вашему менторскому значку, пси-способности нельзя назвать выдающимися. Что не так? Вы чей-то протеже?

Я хмыкнул.

Да, наверное, так всё и выглядело.

— Товарищ Аксёнов, если уж совсем начистоту, по всем пунктам вы правы. Практически по всем. Нюанс в том, что я могу делать кое-какие вещи… выводящие меня за скобки ваших рассуждений.

— Почему я должен верить вам на слово? — прищурился аналитик.

— Здравый смысл. Проект 786 — не лучшая идея для карьерного роста. В спецслужбах есть много других направлений, более простых и необременительных. Так что мой гипотетический покровитель явно чего-то недоглядел. А так не бывает.

Аксёнов обдумал мои слова.

Кивнул:

— Боюсь, вы правы. Товарищ Козлов имеет весьма специфическую репутацию. Я слышал, об него обломали зубы многие личности, рассчитывавшие на родственные связи.

— Что вы знаете о Проекте? — перебил я.

Обсуждать начальника не хотелось. Мы тут не для сплетен встретились.

— Немного, — признал Аксёнов. — Исследования ведутся в закрытых городах и по всему миру. Сфера интересов — менгиры.

— Всё?

— А чему вы удивляетесь? Менгиры — основа безопасности нашего государства.