Он задержался у бровки тротуара. Вдруг кому‑то только того и надо?

Может быть, это ловушка, подстроенная единственным в этом мире человеком, которого он боится, от которого должен прятаться до Момента Перемен.

В своей первой жизни, когда он был ближе к источнику, у него была огромная власть, он мог насылать тучи, метать громы и молнии. Даже во второй насылал и исцелял болезни, заставлял ходить мертвецов. А в третьей власти меньше. Впрочем, он не беспомощен, нет, далеко не беспомощен. Никому не позволит воспользоваться своим Истинным Именем.

Надо действовать осторожно, но действовать. Этого нельзя позволить.

3

Джек вошел в переднюю комнату, где отец возился с французской кофеваркой.

– Не трудись, пап. Я прихвачу в городе кофе и пончиков.

Заметил как‑то кондитерскую Данкина и проснулся с мечтой о пончиках в глазури.

– Пончиков? Неплохо звучит. Кофе мне приготовить нетрудно. В конце концов, любое дело – заделье.

Джек застонал.

– Что предпочитаешь?

– Парочку в шоколадной глазури было бы замечательно.

Джек вышел из дома, стараясь сосредоточиться на пончиках, надеясь, что это поможет выбросить из головы Карла и поиски способа вернуть его домой. Воздух стал суше. Кажется, приближается холодный фронт.

Давно пора. Беспощадно жаркие дни измотали его. Может быть, поработает «Элвис». Если так, то спасибо.

Над морем меч‑травы стлался туман, простираясь до далекого пригорка. Цапля вернулась в пруд, глубоко утопая в воде у берега, выжидая, как снежная скульптура, не шевельнется ли завтрак.

Он направился вокруг дома к машине. За углом остановился. На капоте автомобиля сидела женщина в коротких брюках и зеленом топе. Белые волосы заплетены в одну косу. На шее висела двойняшка найденной раковины.

Семели.

– Наконец‑то, – проворчал он, осторожно шагая к ней и оглядываясь вокруг. Одна ли явилась? – А то я стою тут, как чокнутый, объявляя в воздух, что нашел твою раковину. Ты вроде бы обещала услышать.

– И услышала, – улыбнулась она. – Поэтому пришла.

Непонятно, в чем дело, но выглядит она по‑другому. Те же белые волосы, а взгляд странный, точно она заглянула в чужое окно и увидела то, чего не должна была видеть.

Вот именно. Словно открыла секрет, который никому больше неведом. Или думает, будто открыла.

– Долго добиралась.

Она все улыбалась.

– Были другие дела.

Джек напрягся:

– Какие? Надеюсь, Карлу не причинили вреда?

– С Карлом все в полном порядке. – Она протянула открытую ладонь.

– Давай раковину.

Он в свою очередь улыбнулся:

– Шутишь?

– Нет. Отдай раковину, я пришлю Карла обратно.

– Не пойдет.

Улыбка исчезла.

– Ты мне не доверяешь?

– Вот что я тебе скажу: верни его, я отдам тебе раковину.

– Ни за что.

– Как? Ты мне не доверяешь?

Семели сверкнула на него глазами.

– Та Самая не обманывает.

Джек замер. Та Самая? Она только что назвала себя Той Самой?

– Что ты сказала?

– Ничего.

– Ты сказала. Та Самая. Что это значит?

– Я тебе говорю, ничего. Оставим эту тему. Аня упоминала Того Самого, но имела в виду Сола Рому. Неужели он принимает участие в здешних событиях?

– Знаешь мужчину по фамилии Рома?

– Никогда не слышала, – покачала она головой.

– Он велел тебе приносить жертвы болоту?

Семели широко открыла глаза, соскользнула с капота, шагнула к нему:

– Откуда ты знаешь?

– Не важно.