Отец сурово взглянул на него:

– Въехал ко мне в дом, пока я лежал замертво?

– Аня сказала, что тебе хотелось бы этого.

– Неужели?

Скачки от дружелюбия к враждебности начинали действовать на нервы.

– Слушай, если хочешь, я переселюсь...

– Не хочу даже слушать.

Он откупорил две бутылки, передал одну сыну. Чокнулись.

– Не будем поминать старое? – предложил Джек. Пока, по крайней мере.

– Не всегда так просто, как кажется, но я выпью за это. – Отец сделал глоток, взглянул на этикетку. – «Айбор Голд»? Мне нравится.

Джек сделал долгий глоток.

– Угу. Только следовало бы назвать его «Голдфингер»[33]. Можно было бы нарисовать на этикетке коварного злодея. Здорово бы получилось.

Том вытаращил на него глаза:

– Как тебе это в голову только приходит? Знаешь, я всегда боялся, что бесконечные страшилки, которые ты смотрел в детстве, превратят тебя в какое‑нибудь чудовище. Теперь вижу, так оно и есть. Могу поклясться.

– Я и лирических фильмов кучу пересмотрел, пап, а лириком не стал. Видел сотню, тысячу комедий, они не сделали из меня комика. В разговорном жанре не работаю, никто не назвал бы меня душой общества, уверяю тебя.

Отец рассмеялся впервые с тех пор, как очнулся от комы. Хороший знак.

8

Они просидели в передней комнате минут двадцать, попивая пиво, беседуя, потом отец задремал в шезлонге. Джек сначала забеспокоился, что он вновь погрузился в беспамятство, встряхнул за плечо, тот отреагировал. Тогда он его оставил и вышел из дома.

Заметил сквозь дневную дымку Карла, работавшего за три дома отсюда. Увидев Джека, он заторопился к нему по высохшей траве. Из правого рукава торчала маленькая садовая лопата.

– Слышал про твоего отца, – сверкнул он желтой улыбкой. – Очень рад, что с ним все в порядке. Панорамно!

– Как?

– Да мне просто слово нравится, – пожал Карл плечами. – Так или иначе, здорово, что он очнулся.

– Спасибо. Он сейчас спит.

– Хорошо, хорошо, в самом деле. Видно, список панорамней не станет.

Позабыл бы он это самое слово!

– Какой список? – спросил Джек.

– Список жителей Врат, умерших раньше времени... Конечно, тут не про всякого можно сказать «раньше времени». Зал ожидания при похоронной конторе, вот что это такое.

– Не понял.

– У нас тут в последнее время куча ни на что не похожих смертей.

В душе у Джека что‑то дрогнуло.

– Например? Наедет машина и скроется?

– Нет, ничего подобного. Я имею в виду по‑настоящему странные случаи. Скажем, перед Рождеством на миссис Боргер напал десяток пеликанов. Заклевали до смерти. Говорят, один клюнул в шею, кровь рекой полилась. Всю жизнь живу во Флориде и никогда не слышал, чтобы хоть один пеликан на кого‑то напал. Потом в марте мистера Лео всего пауки искусали. Бурые отшельники. – Карл передернулся. – Если б я когда‑нибудь участвовал в «факторе страха», то вот от кого убежал бы. Док Харрис сказал, что они не кусаются, да поди ж ты. Бедный старик умер в больнице.

– Господи!

– В июне мистер Нойснер попал в целое гнездо коралловых змей. Еще один мертвец. Если подумать, твой папаша единственный вышел живым из больницы после несчастного случая. По‑моему, добрый знак.

– Будем надеяться.

– Интересно насчет мистера Нойснера и коралловых змей. У нас тут есть поговорка: «желтый рядом с красным – до смерти опасно».