Когда она ушла, я снова и снова перечитывала записку Мате, с каждым прочтением надеясь выудить из нее новую информацию. Потом я села на скамейку рядом с кустом стрелиции и расплылась в улыбке. Другая семья отца станет агентом нашего спасения! Так вот в чем состоял его хитроумный план! И – я наконец это поняла – очень мудрый. С его помощью папа собирался совершить несколько революций одновременно. Одна из них должна была положить конец моей гордыне.

* * *

В ту ночь мы с мамой и Деде не спали допоздна, складывая посылку. Мы испекли печенье из батата с патокой, очень сытное, и собрали целую сумку непортящихся закусок. Для каждого из родных мы сложили по несколько пар нижнего белья и носков, а в одну пару я вложила расческу и щетку, чтобы они могли передавать их друг другу. Я ужасалась одной только мысли о том, как Мате справляется со своими длинными волосами.

Стопка вещей росла, и мы начали спорить, что нужнее. Мама считала, что не стоит отправлять Мате добротное черное полотенце, сшитое ею в ту неделю, когда она жила дома – чтобы поберечь ее нервы. Она закончила аппликацию из золотистого атласа одного из своих инициалов – «М», но не успела добраться до «Г».

– Чем больше вещей мы отправим, тем больше вероятность, что кто-то по пути украдет всю посылку.

– Ай, мама, надо хоть немного верить в людей.

Она подбоченилась и покачала головой.

– Патрия Мерседес, тебе ли не знать… – Критикуя власть у себя в доме, мы по привычке не договаривали предложения до конца. Уши были везде и всюду, или по крайней мере мы их себе навоображали. – Это полотенце не для тюремной камеры, – договорила мама, будто именно это и собиралась сказать с самого начала.

Ее убедила Деде. Говоря о маникюрном наборе, косметичке с помадой и пудрой, маленькой бутылочке духов «Восторг» марки «Матадор», она обращалась к одному и тому же аргументу: эти небольшие штрихи роскоши поднимут девочкам настроение. Как мама могла с этим спорить!

В молитвенник Мате я спрятала немного денег и записку.

Дорогие наши Минерва и Мате! Мы постоянно подаем прошения в управление, и, даст Бог, скоро все сдвинется с мертвой точки. Все дети здоровы, но ужасно скучают по вам. Пожалуйста, сообщите, как вы себя чувствуете и что вам еще нужно отправить. И как там мужчины и наш дорогой Нельсон? Сообщайте нам все ваши новости и помните, что вы всегда в сердцах и молитвах Патрии, Деде и вашей любящей матери.

Мама самостоятельно вывела свою подпись. Я не смогла сдержать слез, когда увидела, как она самоотверженно сражается с ручкой и сама же портит свою подпись, залив чернила слезами.

После того как она ушла спать, я рассказала Деде, кто принес записку. При маме я говорила неопределенно, чтобы не бередить старые раны.

– Она похожа на Мате, – выложила я. – Очень симпатичная.

– Да, я ее видела… – Оказалось, что Деде знает гораздо больше. – Когда умер папа, Минерва попросила меня выделить часть из ее наследства на образование этих девочек. – Деде покачала головой, вспоминая. – Я хорошенько подумала и тоже решила вложить половину. Это была не такая уж большая сумма, – добавила она, увидев мое удивление. Мне было немного обидно, что меня не включили в этот акт милосердия. – В итоге старшая получила степень по фармакологии и теперь помогает остальным.

– Прекрасная девушка, – согласилась я.

– А других девушек Мирабаль не бывает, – сказала Деде с улыбкой. Так о своих девочках частенько говорил папа. Тогда мы думали, что он имел в виду только нас.

Воздух вокруг нас наполнился каким-то чувством, которое можно было назвать сестринским теплом. Наверное, поэтому я решилась спросить.

– А ты, Деде? Как ты поживаешь?

Она знала, что я имею в виду.