Единственное, добавляет Минерва, почему она может сохранять такое спокойствие, так это потому, что бедняга уже помолвлен с другой.

– Изменник! – меня все еще уязвляет история папы. – Он точно не может быть хорошим человеком, – заявляю я Минерве. – Тебе надо забыть о нем!

Но Минерва, едва встретив кавалера, уже его защищает. Она говорит, ему лучше сейчас хорошенько подумать, чем потом сделать неверный шаг.

Думаю, она права. Я точно знаю, что, прежде чем закрыть глаза и влюбиться по-настоящему, я очень внимательно осмотрюсь вокруг.

Четырнадцатое января, четверг

Минерва снова взялась за свое. Она заворачивает радиоприемник в полотенце, прячется под кроватью и слушает запрещенные станции.

Сегодня она провела так несколько часов. Транслировали речь этого человека, Фиделя, который пытается свергнуть диктатора у себя на Кубе. Минерва выучила наизусть некоторые части его речи. Теперь вместо своих стихов она без конца декламирует: «Приговорите меня! Это не имеет значения! История меня оправдает!»[103]

Я так надеюсь, что теперь, когда Минерва встретила близкого человека, она наконец успокоится. Ну то есть я в целом согласна с ее идеями и все такое. Я считаю, что люди должны быть добры друг к другу и делиться всем, что у них есть. Но никогда в жизни я не взяла бы в руки оружие и не стала бы пытаться заставить людей перестать быть злыми.

Минерва называет меня своим «petit bourgeois»[104]. Я даже не спрашиваю ее, что это значит, потому что она на меня разозлится за то, что я забросила французский. Я решила уделять больше внимания английскому – США к нам все-таки ближе, чем Франция.

Hello, my name is Mary Mirabal. I speak a little English. Thank you very much[105].

Семнадцатое января, воскресенье, день

Минерва только что уехала в столицу, чтобы вернуться к учебе. Обычно, когда кто-то уезжает, плачу я, но в этот раз прослезились все. Даже у Минервы глаза были на мокром месте. Думаю, это потому, что мы все еще горюем по папе, и каждая небольшая печаль вызывает в памяти большое горе.

Деде и Хаймито остались у нас на ночь с Хайме Энрике и малышом Хайме Рафаэлем. (Хаймито всегда дает сыновьям свое имя.) Завтра я отправлюсь с ними в Сан-Франсиско. Все уже решено. Я буду учиться на дневном отделении и буду жить с Деде и Хаймито в течение недели, а на выходные приезжать домой, чтобы составить компанию маме.

Какое облегчение! После всех наших неприятностей с властями, когда папа начал терять деньги, почти все девчонки-воображули из школы стали обращаться со мной ужасно. Каждую ночь в дормитории я засыпала в слезах, и моя астма от этого только ухудшалась.

Это и Деде с Хаймито поможет, потому что мама будет платить им за мое проживание. Кстати, о проблемах с деньгами! Эта парочка уже дважды прогорела: сначала со своим кафе-мороженым, теперь с рестораном. Но Деде не падает духом. Мисс Sonrisa[106] – это про нее.

Шестое февраля, суббота, ночь, дома на выходных

Весь день провела за подготовкой. В следующее воскресенье, в День всех влюбленных, Минерва приедет домой вместе со своим кавалером, с которым познакомилась в Харабакоа!!!

«Маноло хочет с вами познакомиться», – написала нам в письме Минерва, а в конце добавила: «Только для твоих глаз: тебе будет приятно узнать, что он разорвал свою помолвку». Поскольку я сама читаю всю почту маме, то пропускаю все, что Минерва отмечает на полях большим ГЛАЗОМ.

Но я, похоже, скоро сама разрушу всю нашу систему секретности, потому что учу маму читать. Я много лет ее уговаривала, но она всегда говорила: «У меня не хватает мозгов для этого». Думаю, она передумала, потому что умер папа, и я уезжала на учебу, и в делах было не все гладко, и ей пришлось по большей части самой управляться с магазином.