|
Позже нам приходится остановиться, чтобы ополоснуть липкие руки в луже на обочине дороги.
В Бонао снова припускает проливной дождь, и дворники не справляются с извергающимися на нас тоннами воды. Про себя я начинаю обдумывать, где бы мы могли заночевать, если дождь будет лить с той же силой, когда стемнеет.
Мы проезжаем Ла-Вегу, и дождь немного слабеет, но заканчиваться не собирается. Вся страна промокла до костей. На западе темные облака окутывают горы до самой Констансы и по всему хребту Кордильер, до самых дальних пределов Гаити.
Дождь льет и льет, и ночь опускается на Моку, пока мы ее проезжаем, наблюдая, как провисают пальмовые крыши, разбухает от затопленных семян земля, кремовые цветы опадают с промокших деревьев жакаранды. Через несколько миль после Сальседо наши фары высвечивают старое дерево мексиканской оливы, истекающее дождем, потерявшее бо́льшую часть своих плодов. Едва я сворачиваю на грунтовую дорогу, надеясь не застрять в грязи, слышу хлопок по дну машины.
Здесь, в Охо-де-Агуа, тоже идет дождь. «Глаз Воды» – учитывая погоду, название нашего города звучит весьма кстати. К северу от Тамбориля, вдоль горной дороги до Пуэрто-Плата, дождь идет и идет, в каждой bohío[96] и небольшом conuco[97], и дальше, до самой Атлантики, где он теряется среди волн, на которых покачиваются кости мучеников в непробудном сне. Мы проехали остров почти по всей длине и можем поручиться, что промок каждый его уголок, каждая река вышла из берегов, каждая дождевая бочка наполнена до краев, каждая стена отмыта от надписей, которые все равно никто не мог прочитать.
Глава 7
Мария Тереса
1953–1958 годы
1953 год
Пятнадцатое декабря, вторник, утро
Фела обещает дождь.
Мне кажется, я сейчас умру!
Не могу поверить, что она пришла на заупокойную мессу со своими девчонками, добавив к и без того большому удару еще четыре пощечины. Старшая из ее дочерей, кажется, всего на несколько лет младше меня, так что никак нельзя сказать: ай, бедный папочка, он просто упал с пальмы и ничего не соображал. Нет-нет, он рубил кокосы, когда был совершенно здоров и прекрасно понимал, что делает.
Я спросила Минерву, кто их пригласил.
Она ответила только, что они тоже папины дочери.
Я плачу без остановки, не могу перестать! Скоро приедут мои милые кузены Рауль и Берто, а я выгляжу как пугало. Но мне наплевать. Мне правда все равно.
Ненавижу мужчин. Всей душой их ненавижу.
Шестнадцатое декабря, среда, вечер
Я снова плачу и плачу. И порчу свой новый дневник, подарок Минервы. Она его долго хранила, чтобы подарить мне на Богоявление, но увидела, как я расстроилась на похоронах папы, и решила, что сейчас от него будет больше пользы.
Минерва всегда говорит, что, когда записываешь свои мысли, это снимает груз с души и чувствуешь себя лучше. Но я не мастерица писать, как она. К тому же я поклялась никогда больше не вести дневник, после того как много лет назад мне пришлось закопать мой первый Дневничок. Но я в таком отчаянии, что готова испробовать любое средство.
Двадцать первое декабря, понедельник
Мне уже немного лучше. На несколько минут подряд я способна забыть о папе и обо всей этой грустной истории.
Канун Рождества
Каждый раз, когда я смотрю на папино место за столом, мои глаза заполняются слезами. В таком состоянии тяжело есть. Какой горький конец года!
Рождество
Мы все стараемся изо всех сил. Весь день идет дождь, в какао-деревьях на плантациях завывает ветер. Фела говорит, так нас зовут мертвые. Ее слова заставляют меня дрожать от страха из-за сна, который я видела вчера.
Мне снилось, что мы только что поставили гроб с папой на стол. Тут к дому подкатывает лимузин. Из него выходят мои сестры, в том числе те девицы, которые тоже считают себя моими сестрами. Все наряжены как на свадьбу. |