– Не женился пока?

Виталик когда то «романсил» мою дочь, но ничего ему не обломилось.

– Ну что ты, нынешние не спешат, сам знаешь…

– Знаю.

– Ох, не дождёмся мы с тобой внуков! Ну, может, ты, ты молодой…

– Ой, Тонь, какие твои годы, ты что!

Хотя наши дети ровесники, Антонина меня старше на десять лет и любит прикидываться этакой старушкой вековушкой.

– А Виталик с остальными отношения поддерживает?

– Вот не знаю… – озадачилась наша завстоловой. – Как то об этом не говорил. Раскидало ребят, а жаль – такой был выпуск! Талант на таланте… Нет, нынешние тоже хороши, слова дурного не скажу, но сам понимаешь…

– Понимаю.

Первый и последний выпуск по программе фикторов. Вроде не так давно было, пять лет всего прошло – а как другая эпоха. Ребята очень трудные были, но одарённые. А почему были? Они и есть. Кобальты их захапали прямо с выпускного – не зря спонсировали «Макара». Нет, никого не принуждали, конечно, но условия предложили такие, что только дурак не побежал бы, теряя тапки. Да и куда ещё идти фиктору? Там творилось самое крутое волшебство, и строился дивный новый мир!

Кстати, где он?

***

После обеда – приёмный час. Разумеется, меня дёргают в любое время суток, но это такой официальный момент. То, что он специально для того предназначен, помогает собраться с духом нерешительным.

– Тондоныч, можно?

– Нужно, Марин. Заходи.

– Тондоныч… – девочка мнётся. – Эдуард Николаевич разрешил нам с Леной жить вместе. Ну, в одной комнате. Вдвоём. Но я решила всё таки спросить, можно?

– Ты просила у него разрешения? – удивился я.

– Нет, Тондоныч, что вы! Он сам предложил.

– А откуда он узнал…

– Так мы же скинтолчим с Леной «в отношениях», он увидел, ну и…

Ах, да. Скин толк. Друзья (и не только) синхронизируют графику, используют одинаковые мемкомплекты и всякое такое. Дают понять, что пара. Нет, так то я в курсе. Старый Аспид, как старый дракон – только делает вид, что ничего не замечает.

– Марина, – вздохнул я. – Ты правильно сделала, что зашла и спросила.

– Вы против, да? Это потому, что мы лесби?

Среди воспитанников считается, что я ещё и лютый гомофоб. Потому что был против участия «Макара» в виртуальном гей прайде. Я тогда сказал, что не против геев. Но когда человек вставляет в жопу радужный флаг, то проблема не в том, что флаг радужный. Просто не надо вставлять в жопу флаги.

– Нет, это потому, что вы дети.

– Нам уже семнадцать! У нас тоже есть право на чувства!

– Чувства можно оставить, – разрешил я.

– Тондоныч, это…

– Несправедливо?

– Да! И Эдуард Николаевич разрешил! И правила позволяют!

– Марин, послушай меня, пожалуйста. Формально устав интерната позволяет воспитанникам одного пола…

– Гендера!

– Пола, Марин. Гендер «социальный конструкт», верно? Кажется, как раз ты мне это не так давно объясняла.

– Да!

– А правила касаются именно пола. То есть, конкретного анатомического устройства организма, к какому бы гендеру он себя ни относил. Это предусмотрено на случай, если отдельных комнат не хватает на всех.