– Клюся, – сказал я, чтобы радикально сменить тему, – есть внезапно важный вопрос.

– Ты меня пугаешь. Я не готова к важным вопросам. Хотя идея стать Настюхиной мачехой имеет определённую привлекательность…

– Клюся!

– Опять «клюськаешь». Думаешь, твои уши уже в безопасности? Ладно, ладно, давай, жги, скучный старик. Посмотрим, чем ты попытаешься удивить девушку.

– Нам надо к Сумерле, – прямо брякнул я.

Воцарилась тишина.

– Надо признать, удивил, – сказала Клюся после долгой паузы. – Умеешь. А кому «нам»?

– Лайсе, в основном, но не только. Джиу ещё. Ну и я, наверное, сходил бы за компанию.

– Лайсе… Ну, её интерес я понимаю. Твой – не понимаю, но ты у нас старый дурак, тебе и не такое маразм в башке нашепчет. А Джиу откуда в этом мудацком раскладе взялась?

– Я ей… Как бы это объяснить… Желание проспорил.

– Вы что, в бутылочку на раздевание играли?

– Клюся!

– И снова это шамкающее «клюсь клюсь клюсь»! По моему, твой друг Альцгеймер обнял тебя слишком крепко.

– Так вышло, в общем, я ей должен. Долго объяснять. Так ты поможешь?

– Извини, но нет.

– Почему?

– Я к тебе как то привыкла, знаешь ли. Кого я буду дразнить, когда нейка тебя сожрёт? И Настасью жалко, она без тебя совсем в психологию провалится. И Миху очень жалко – у него уже мамы нет, а если и папы не будет… Мне даже Лайсу жалко, хотя она и жопа, конечно, вредная. А ещё я тупо ссу, извини.

– Чего?

– Кого. Сумерлу. У неё на меня с давних пор во о от такенный зуб наточен! – Клюся развела руки, как показывающий улов рыбак. Я тогда без башки была, не понимала, на кого наезжаю. Точнее, мне было насрать. Мне тогда на всех насрать было, ну, ты в курсе.

– Помню. Не настаиваю, не уговариваю, не прошу даже. Я спросил, ты ответила, проехали и забыли. Может, хоть план набросаешь? Ну, два поворота налево, два направо…

– Ты правда дурной, Аспид? – Ого, как её забрало! Давно не видел, чтобы Клюся так злилась. – Даже не думай, слышишь? Нет никаких планов и никаких поворотов, понятно тебе?

– Нет и нет, как скажешь, – ответил я примирительно.

– Как скажу? Я тебе вот как скажу – если ты попрёшься туда и сдохнешь, то я нассу на твою могилу! А может, даже и насру, понял?

– Понял, понял. Напишу в завещании, чтобы повесили рулон туалетной бумаги на памятник.

– Блин, Аспид, ну почему ты такой упёртый кретин? – она шмыгнула носом и отвернулась. – Не вздумай нас всех бросить, слышишь?

Клюся спрыгнула со стола и, не оборачиваясь, пошла к двери. А я полюбовался её ногами и сзади.

А что? Красивые же ноги.

Глава 19. Кэп

Curiouser and curiouser!

Lewis Carroll. Alice in Wonderland

– Кажется, мы что то поломали, – сказала Натаха. – Я начинаю вспоминать. Чёрт, у тебя, Кэп, так каждый день было? Как будто медленно выныриваешь на поверхность себя?

– Вроде того.

– Всё изменилось после того, как я перекрыла тот вентиль.

– А при чём тут память? – спросил Сэмми.

– Не знаю. Но вряд ли это совпадение. Хотя…

Все задумались.

Я не могу представить, как память связана с вентилем на паровой трубе. Но я вообще не могу себе представить… Практически ничего.

– Не понимаю, – сказала Абуто.

– Никто не понимает, – Сэмми сел рядом и обнял её за плечи. Наверное, вспомнил, как они вчера…

Я, во всяком случае, вспомнил.