– И что Лайса?

– У неё ножки красивые, но короткие. Я быстрее бегаю. Пока её доедят, уже смоюсь.

– Ну конечно, я прям сразу поверила… А кто «все» сговорились?

– Просто выражение.

– Не ври мне, противный пенсионер. Так, Настюха не в курсе, это точно. Она там с Эдуардом курлычет, тряся оперением, ей не до тебя…

– С Эдуардом? Курлычет?

– До койки у них вроде не дошло, если тебя это успокоит. Но щебечут уже на одной волне. И не говори, что я тебя не предупреждала.

– Предупреждала, – признал я, – а толку?

– Любовь зла, – согласилась Клюся, – вот хоть на меня посмотреть. Но кто же эти «все»? Ребятам бы ты не сказал, ты сволочь скрытная. Сына тем более пугать бы не стал. Лайсе на тебя насрать, у неё свой мужик дурней дурного. О, точно! Твоя воображаемая подружка! Нетта! Знаешь, ты бы иногда к ней прислушивался, что ли. Это самая разумная часть тебя.

– Чойта «воображаемая»? Это мой вирп.

– Их отключили пять лет назад, если ты не в курсе. Когда моя Аркуда попрощалась и исчезла, я рыдала три дня.

– Я знаю, но с Неттой вышла какая то программная накладка, и она осталась. Да что я рассказываю, ты же её тоже видишь!

– Я и Дораму каждый день вижу, – возразила Клюся. – Но это не значит, что её персонажи реальны.

– Антон Спиридонович, можно?

– Джиу, ребята, почему бы вам разнообразия ради не заходить иногда в дверь?

– Эпический компонент! – сказала в сердцах Клюся. – Команда Джиу, лезущая в окно к Аспиду. Ну, теперь я точно видела всё. Может быть, я тоже персонаж чего нибудь? Комическая девица небольшого ума, над которой ржут зрители какой то из линий Дорамы? Нет нет, не говорите мне, не хочу знать… Я, кстати, Клюся, ваш зритель.

– Тогда мы можем не представляться, – буркнул Степан. – Надеюсь, ты моя фанатка? Расписаться тебе на сиське?

– Обойдусь, спасибо. Не для тебя мои сиськи росли, мелкий. Но пара объяснений, Аспид, мне бы не помешала.

– Они идут с нами.

– Только я, – перебила меня Джиу, – у ребят другая задача.

– Не утопите нас ненароком.

– Ты в курсе? Ах, да, Дорама…

– Знаете, ребятки, я ни хрена не поняла, но я пойду с вами, – заявила Клюся.

– На кой чёрт ты нам сдалась? – ощетинилась Джиу.

– Тебя вот не спросила. Это мой личный Аспид, и я его никому не доверю! Поломаете, потеряете, забудете покормить…

– Может, тогда сразу пустим впереди оркестр? – скептически спросил Степан. – Чтобы все знали – цирк приехал!

– Забей, Стёп, – успокоила его Отуба, – все, кому надо, уже в курсе. Пусть идёт, если хочет. Может, ей тоже есть что спросить у Балия.

***

– Пап, а ты любишь маму? – спросил Миха, пока мы наблюдали, как его любимая девочка напропалую кокетничает с приятелем.

Я смотрел на это как то иначе, чем раньше. Команда Джиу, расположившаяся в гостевых комнатах, поменяла мой взгляд на Дораму.

– Это сложный вопрос, Мих. Я не знаю, как ответить на него правильно.

– Тогда ответь честно.

Уел, мелкий.

– Вон твоя Ксюша, она любит этого Олега? Как ты думаешь?

Да, нехорошо вот так переводить стрелки. А что делать?

Миха насупился – ревнует.

– Они дружат, пап. Они вместе, потому что друзья. Вместе им легче.

– Вот и мы с твоей мамой были вместе, потому что так было легче.

– А потом?

– А потом ей стало легче без меня, чем со мной.

– Ты обиделся?

– Немного.