Lewis Carroll. Alice in Wonderland

– Для начала тебя зовут Кэп, – сказала некрасивая коренастая женщина с лишним весом и татуировками на толстых руках. – Я Натаха, это Сэкиль. Ты сейчас ничего не помнишь, но это пройдёт.

Вторая, азиаточка, ничего так. Обе напряжены и, пожалуй, напуганы. На меня смотрят с надеждой. А я, и правда, ничего не помню.

– Вот твои записи, Кэп. Только там вчерашнего вечера не хватает, не успел ты вчера записать. Основное мы тебе расскажем, а потом и сам вспомнишь.

– А вы, дамы, извиняюсь, мне кто? – спросил я, принимая сложенный в толстую гармошку длинный лист.

Они переглянулись, опустили глаза. Некрасивая ещё и густо покраснела, подчеркнув дефекты кожи лица.

– Да хер его поймёт, Кэп, – в конце концов сказала она.

– Все срозно, – подтвердила азиатка.

Ну, ещё бы. Когда оно было просто, с женщинами то?

– Где тут можно душ принять?

– Дальше по коридору душевая, но туда сейчас лучше не надо. Вон, над раковиной умойся.

Я обратил внимание, что дверь подперта снятой с кровати спинкой под ручку. И на полотне от неё вмятины, как будто кто то с той стороны пытался вышибить.

– Да, Кэп, ломились к нам. После того, как ты… Поломились и перестали, теперь тишина. Но мне как то тревожно. Ты хоть летопись свою прочитай сначала, чтобы в курсе быть.

«Прочитай внимательно!» – ну ладно, прочитаю. Завалился на кровать, развернул. Ну и почерк у меня! Сначала верилось с трудом, но потом завспоминалось.

– Последняя запись – в том странном месте, которое типа кладовки. Мы собирались на поиски еды. Кстати, с нами был некий Сэмми, не наблюдаю его тут.

– Кароч, Кэп, мы вернулись на наш этаж, а тут бардак полный. Люди исчезают, все в панике, полная жопа, Стасик бегает по потолку и ссыт в него же кипятком.

– Стасик – это местный староста? – сверился я с бумажкой.

– Да, тот ещё мудень. В общем, все такие: «Кэп, прости нас, мы больше не будем на тебя бычить!», но тут тебя рубануло.

– Рубануло?

– Да, блин, я аж офигела. Бац – у тебя глаза стеклянные, смотришь на всех, ни хрена не понимаешь, а они к тебе толпой ломятся… И тут ты выдал!

– Оу, Кэп, это быро круто! – подтвердила азиатка. – Ты бирся, как самурай!

– Не знала, что ты так можешь. Я сама не дура подраться, но ты явно профи. Человек десять уложил в несколько секунд и не вспотел даже.

– Я думара, ты их поубиваес!

– Да, Кэп, еле оттащили тебя. Но нас, надо сказать, ты так и не тронул, хотя глазами сверкал так, что я чуть не обоссалась. Завели тебя сюда, ты на кровать рухнул и вырубился. Штаны уже я с тебя сняла.

– Штаны сняла?

– Ну, не в штанах же тебе спать? И нет, я не воспользовалась твоей беспомощностью и Секе не дала.

– Кэп сама, она сутит! Я бы низасто! Это скусно, когда муссина нисего не понимает.

– Куда делся Сэмми, я не поняла, всё так быстро случилось… Кстати, мы так и не пожрали.

Её живот издал гулкий тоскливый звук.

– В любом случае, сидеть тут глупо, – подытожил я. – Пора встретить жизнь лицом к лицу. Во всём её неприятном многообразии.

И отодвинул спинку кровати.

***

В коридоре пусто. Никого. Тишина. Несколько капель крови на полу и разводы на двери. Как будто кто то лупил в неё кулаками так, что разбил руки. Больше никаких следов насилия. Я пошёл по коридору, распахивая двери, – все не заперты, везде пусто. Еда в столовой слегка заветрилась, но хуже от этого не стала. Куда уж хуже.

– Интересно, куда все делись? – спросила Натаха с набитым ртом.