Таким образом, хардыгары вновь оказались в тылу противника. Здесь бродили бесхозные зомби, общим числом в несколько сотен, и еще несколько тысяч их собратьев недвижно стояли поотдаль, отогнанные магами; таким образом, версия о том, что заговорщики привели на поле боя максимальное количество мертвецов, каким могли управлять, подтвердилась. Но теперь обеим сторонам было не до ставших лишними зомби. Пока маги ликвидировали давку на левом фланге и в очередной раз разворачивали свои части хорошо вооруженными шеренгами к врагу, Берхани уже обрушился на арьергард «подковы».

Атака развивалась по прежней схеме. На сей раз строй зомби был более плотным, и через них тяжелее было прорубаться, однако это же обстоятельство мешало магам быстро перестраивать свои силы. Видя, как неудержимо приближаются к нему хардыгары, маг попытался отойти поближе к коллегам сквозь расступившиеся по его команде ряды мертвецов; ему удалось избежать окружения – хардыгары наступали н на него лишь с трех сторон – однако дальнейшее отступление ему перекрыла плотная стена чужих зомби. По всей видимости, он успел бы дать знать управлявшему ими соседу, чтобы тот открыл для него проход, но внезапно принял другое решение. Возможно, он переоценил свои силы, или же на него подействовал самоотверженный героизм хардыгар, и он устыдился отступать без боя – но, так или иначе, маг развернулся и двинулся прямо на вражеский штандарт. Зомби отхлынули в стороны, открывая ему прямую дорогу.

Берхани понял, что сейчас произойдет, но не пытался остановить своих бойцов, побежавших навстречу магу по образовавшемуся коридору. Если бы один маг сумел обратить хардыгар вспять, дальнейшее сражение потеряло бы смысл.

И маг ударил – в тот момент, когда первые мечи уже готовы были поразить его. В отличие от своего несчастливого предшественника, державшего круговую оборону, он нанес направленный, а потому более мощный и дальнобойный удар. Знамя, служившее ему ориентиром, разорвало в клочья, но это была далеко не самая серьезная потеря хардыгар. Около сотни их, оказавшиеся на линии удара – как вблизи, так и дальше – были убиты на месте или умерли в течение нескольких минут. В том числе погиб и заместитель командира полка; сам Берхани остался жив, хотя его левая рука бессильно повисла, лишенная чувствительности. Несколько десятков бойцов раскидало в стороны вперемешку с зомби, многих из которых также посбивало с ног. Элина, оглушенная, тоже полетела на песок; однако прежде, чем ее успели затоптать, сильная рука графа Айзендорга ухватила ее за плечо и вздернула на ноги.

– Как ты? – спросил граф, одновременно обрушивая меч на череп ближайшего зомби.

– Нормально, – отозвалась Элина, встряхивая головой и удовлетворенно констатируя, что меч она так и не выпустила.

Маг вложил в удар всю силу и уже не смог защитить себя. В следующий же миг бойцы третьей сотни первого ферлука, пробившиеся к нему справа, изрубили его в куски. Перекрывая шум боя, раздался крик Берхани, приказывавшего немедленно отходить.

Но сделать это было не так уж просто. Один из магов уже, бросив собственных зомби, перехватил управление солдатами погибшего; еще двое других пустили своих зомби бегом, чтобы те успели перекрыть хардыгарам отход. Две многотысячные толпы мертвецов столкнулись; многие полетели наземь, образуя сплошную кучу малу.